Глава 1. Повестка во дворец
Печать на приказе была не городской.
Ярина поняла это раньше, чем дежурный мальчишка успел убрать руки от свитка. Воск был темнее обычного, почти густо-вишнёвый, с тонкой золотой крошкой по краю, а оттиснутый на нём знак не принадлежал ни воеводской канцелярии, ни судейской палате. Змея, свернувшаяся кольцом вокруг короны, смотрела одним крошечным рубиновым глазом прямо ей в лицо.
Мальчишка, переминаясь у стола, сглотнул.
— Велено вручить в руки, Ярина Мирославовна. И ответ нести не надобно. Сказано — собраться и ехать немедля.
В тесной приказной избе стало так тихо, что слышно было, как на дальнем столе сохнут чернила. Старший письмоводитель, ещё минуту назад бранивший младшего за кривую строку в описи, оборвал себя на полуслове. Две переписчицы подняли головы. Кто-то кашлянул и тут же отвернулся, будто сам испугался своей смелости.
Ярина положила перо на подставку аккуратнее, чем требовалось, чтобы не показать, как внезапно похолодели пальцы. Лист, над которым она работала, был почти готов: свод по податям трёх деревень, скучная, но привычная работа, где числа лгали реже людей. Мир, в котором ошибка стоила выговора. Мир, где чужая печать ещё не меняла человеку судьбу одним касанием воска.
— Откуда? — спросила она ровно.
— Из дворца, — шёпотом ответил мальчишка и зачем-то перекрестился. — Из самого княжьего приказа.
Старший письмоводитель поднялся так резко, что лавка скрипнула.
— Позвольте-ка… — Он протянул руку к свитку, но Ярина уже взяла его сама.
Пальцы привычно нащупали край, проверили плотность пергамента, толщину шнура, узел. Бумага дорогая. Не подделка на скорую руку. И всё же запах был странный: не только воск и дорожная пыль, но ещё слабый металлический холод, будто свиток недолго лежал рядом с открытым ларцом, полным серебра.
Она сломала печать.
Текст был короток, как удар.
По воле княжьей надлежит писарю Ярине Мирославовой немедленно прибыть во дворец для исполнения обязанностей временного секретаря при особом канцелярском столе. Отлагательство, отказ и разглашение не допускаются.
Ни подписи должностного лица, ни объяснений, почему выбор пал именно на неё. Только малая княжья печать внизу и ещё один знак — узкий, вытянутый, похожий на след когтя, оставленный в углу страницы бледно-серой краской.
Ярина невольно провела взглядом по этой метке ещё раз.
— Что за особый стол? — тихо спросил кто-то за её спиной.
Никто не ответил.
Старший письмоводитель, человек, который всегда находил слова, когда дело касалось чужих ошибок, теперь смотрел мимо неё, в окно, за которым мокрый мартовский снег лип к подоконнику.
