Глава 1: Собеседование с кляксой
Восемь утра. Тарногород встречал день привычной суетой – магические дилижансы с шорохом скользили по брусчатке Пыльных Берегов, лавки торговцев распахивали ставни, а утренний туман, напоённый остаточной магией ночных светильников, медленно стекал в реку Тарну.
Иви Торн должна была быть на собеседовании ровно в девять.
В четверть девятого она всё ещё лежала лицом в подушку, пытаясь убедить свой организм, что мир может подождать ещё хотя бы полчаса.
– Вставай, огрызок, – раздался сиплый, похожий на скрип старой двери голос прямо над ухом. – Твоё одеяло уже три раза пыталось сбежать, а я не нанимался нянькой для мебели.
Иви застонала, не открывая глаз.
– Шмулик, дай мне пять минут.
– Дал. Восемь часов назад. – Мохнатая лапа бесцеремонно припечаталась к её щеке. – Ты проспала. Собеседование в «Скайгард Энтерпрайзис», помнишь? То самое, ради которого ты неделю переписывала резюме и каждый раз случайно его стирала?
Иви села так резко, что её медно-рыжие волосы, и без того пребывавшие в состоянии перманентного бунта, взметнулись во все стороны, создав вокруг головы нечто среднее между ореолом и гнездом разгневанной птицы.
– Который сейчас час?
– Без пятнадцати девять, если верить тем часам, – Шмулик, принявший форму чёрного лохматого кота с непропорционально большими ушами, флегматично вылизывал лапу. – Хотя они врут уже лет двадцать. Но ты же знаешь, я оптимист.
Иви вылетела из постели с такой скоростью, что одеяло, окончательно потеряв терпение, свернулось в тугой рулон и закатилось под кровать, обиженно шурша.
– Почему ты меня не разбудил?! – крикнула она, натягивая джинсы и одновременно пытаясь найти второй носок, который, по закону подлости, всегда существовал ровно в единственном экземпляре.
– Будил. Ты сказала, что убьёшь меня, если я ещё раз мяукну у твоего уха до восхода солнца, – парировал Шмулик, наблюдая за её метаниями с философским спокойствием. – А я существо мнительное. Мне моя шкура дорога.
– Это было в шесть утра!
– Вот именно. Ты проспала три часа после моей первой попытки. Это уже не моя проблема, это твоя врождённая способность превращать утро в апокалипсис.
Иви натянула огромный свитер с вышитым оленем, который выглядел так, будто его только что вытащили из стирки, где он провёл последние три года, и в отчаянии оглядела комнату. Тётя Зоря, её давняя приёмная мать, всегда говорила: «Хаос в комнате – отражение хаоса в душе». Если так, то её душа сейчас напоминала свалку на рынке «Сломанное Колесо» после магического урагана.
Стопка книг по магическому делопроизводству, которые она пыталась изучить на прошлой неделе, рухнула, стоило ей на них взглянуть. Единственная приличная блузка, которую она отгладила вчера, теперь висела на спинке стула, украшенная чьей-то рыжей шерстью (Шмулик многозначительно отвернулся). А её сумка – старый потёртый рюкзак, доставшийся ещё от одного из постояльцев тёти Зори, – зияла открытым ртом, словно предвкушая, сколько всего из неё вывалится в самый неподходящий момент.
