Меня зовут Лия. Мне семнадцать, и все эти семнадцать лет со мной происходит что-то необычное. Не странное, не забавное — именно необычное. То, что не вписывается в рамки «нормально», о чём не расскажешь за завтраком, не поделишься с подругой по секрету. Потому что никто не поверит. А если и сделает вид, что поверил,— посмотрит так, будто уже прикидывает, в какой клинике лучше меня лечить.
Я вижу то, чего не должны видеть люди.
Не тени на стене и не силуэты в темноте. Я вижу сути. Злость, ползущую по венам, как чёрная смола. Доброта, светящаяся мягким золотистым светом, будто утреннее солнце сквозь листву. Я вижу их — ангелов и демонов, — и они знают, что я их вижу. Они борются за меня. За мою душу. За сторону, которую я должна буду принять.
Есть правило, древний закон, который пока меня защищает: пока мне не исполнится восемнадцать, они не могут тронуть меня напрямую. Ни один из них. Но они могут подталкивать, искушать, нашептывать. Могут использовать других.
А другие есть.
Те, кто не хочет, чтобы я дожила до восемнадцати. Те, кто не стоит на стороне демонов — они ниже их классом, грязнее, опаснее в своей беспринципности. Им не нужна моя душа. Им нужно, чтобы меня просто не стало.
Вы скажете, я сошла с ума?
Нет.
Я просто делюсь с вами тем, что знаю наверняка. Потому что больше мне никто не верит. Это мой дневник. Моя исповедь. Моя душа, раскрытая на этих страницах. И мой рассказ — о жизни, которая давно перестала быть обычной.
Запомните моё имя.
Лия.
Всё началось в день моего семнадцатилетия.
Утро выдалось солнечным и тёплым — таким, что казалось, весь мир празднует вместе со мной. Мама испекла шоколадный торт с вишнями, папа подарил серебряное колье с маленьким сапфиром — «под цвет твоих глаз», — сказал он. Друзья завалили сообщениями и открытками. Я улыбалась, принимала поздравления, но где-то внутри, в самой глубине души, нарастало странное предчувствие. Будто что-то вот вот должно было случиться.
