Пролог
Вода в водостоке ревела так, словно пыталась проглотить весь полуподвал вместе с кирпичной кладкой. Снаружи была среда, пятнадцатое июля две тысячи двадцать шестого года, где-то там люди покупали мороженое и жаловались на духоту. Здесь, на глубине трех ступеней под уровнем асфальта, время давно свернулось до состояния вечной без пяти минут полночь.
В баре «Полуночный перекрёсток» пахло мокрой псиной, пережаренным кофе и дешевым одеколоном отчаяния.
Илья сидел за стойкой третий час. Его чашка из толстого фаянса опустела еще в десять вечера, но он продолжал медленно вращать ее по липкому дереву, рисуя невидимые круги. Напротив него, через два высоких табурета, застыл человек, которого все звали Скульптором. Он не пил. Перед ним стоял стакан с минеральной водой, в которой таяли четыре идеальных кубика льда. Скульптор смотрел только на эти кубики. В одном из них, глубоко внутри замерзшей структуры, был запаян микроскопический силиконовый пакетик — улика, способная отправить мэра города на пожизненное или сделать его абсолютным диктатором. Пакетик жег лед изнутри холодом другой температуры.
— Твой информатор опаздывает, — голос Скульптора звучал как шорох сухого песка. Он даже не повернул головы.
Илья промолчал. Его информатор лежал сейчас лицом в сточную канаву в двух кварталах отсюда. Пуля вошла ему точно в затылок, когда он выходил из телефонной будки. Илья узнал об этом сорок минут назад — вибрация дешевого кнопочного телефона в кармане пальто, один беззвучный звонок от неизвестного номера. Фотографии убийства адвоката были похоронены вместе с их носителем. Но здесь, под тусклой лампой над бильярдным столом, этого пока никто не знал.
За дальним столиком, в самом темном углу бара, майор Громов методично разбирал свой табельный пистолет. Макарова. Старый, надежный кусок стали. Он выкладывал патроны на залитую чем-то бурым салфетку ровным рядом: шесть латунных цилиндров слева направо. Седьмой он зажал между большим и указательным пальцами, катая холодный металл по костяшке. Завтра у него самолет. Послезавтра его лицо будут искать на камерах наблюдения во всех аэропортах страны. А сегодня он пришел сюда просто посидеть в темноте, потому что собственная квартира казалась ему размером со спичечный коробок, в котором невозможно дышать. Громов поднял глаза, посмотрел на спину Ильи и едва заметно кивнул. Илья увидел это отражение в мутной витрине за рядами бутылок.
Лестница скрипнула.
Звук шагов сверху перебил гул дождя. Они были слишком легкими для курьера Скульптора и слишком тяжелыми для мертвого информатора Ильи. Аркадий, хозяин заведения, протирал полотенцем одну и ту же граненую рюмку уже битый час. При звуке шагов он замер. Полотенце зависло в воздухе. Рука Аркадия плавно скользнула под стойку, туда, где старые мастера встраивали кнопку вызова охраны или полку с дробовиком. Но рука остановилась. На лице бармена не дрогнул ни один мускул.
