ГЛАВА 1. Самое заманчивое предложение в мире!
С работы Лику выперли со скандалом.
С очередной.
Впрочем, вины ее в том не было абсолютно никакой. Что поделать, если один дурной, да к тому же сильно перебравший клиент с чего-то решил, что горничные в реальной жизни и горничные в кино для взрослых, будь оно неладно (те самые, вымышленные, в стрингах, чулках и фартуках на голое тело), — это примерно одно и то же...
Лика пыталась объяснить по-хорошему, что она тут с пипидастром в руке не за этим пришла, но ее не слушали.
Она, честно, три раза пыталась!
Как итог — об голову клиента пришлось разбить второе, что попалось под руку. Первым был пипидастр, и он остался цел. А второй подвернулась коллекционная ваза династии Мин — номер-таки относился к категории ВИП и обставлен был недешево...
Вазу, кстати, из суммы, положенной при увольнении, вычли. В итоге сумма стала отрицательной, и Лика осталась еще и должна.
Она попыталась возразить, на что получила от шефа по персоналу издевательски-грубое:
— Сорок лет бабе — ума нет. Жалко тебе, что ли, было, Топилина, я вот не пойму?
— Жалко, — сквозь зубы процедила Лика, жалея, что под рукой нет еще одной вазы династии Мин или хотя бы пипидастра. — А вам самому не жалко бы было, если б к вам пьяный как свинья Колбасников целоваться полез?
— Ко мне бы не полез, я человек серьезный и представительный, — возмущенно заявил шеф по персоналу, добавляя: — И про свинью… Профдеформация, может, у него. Он, между прочим, хозяин мясокомбината. Целыми днями со свиньями пятак к пятаку, то есть лицом к лицу… А ты… Да от него жена на прошлой неделе ушла.
— Понимаю ее, — буркнула Лика.
Настроение упало ниже плинтуса. И сдерживаться она уже не могла, поэтому говорила, что говорилось. Все равно в трудовую книжку статью не впишут, потому как нет этой самой трудовой книжки... Карьера убита наповал, растоптана, уничтожена, вырвана с корнем.
Все!
Нет карьеры!
— Дура ты, Топилина. Ду-у-ура, — с каким-то почти отеческим сочувствием протянул шеф по персоналу. — Да ты хоть понимаешь, какой шанс упустила? Этот шанс, может, всю жизнь бы твою никчемную с ног на голову перевернул. Стала бы любовницей Колбасникова. Может, даже женой! Он сейчас без жены сам не свой, понять нужно мужчину. Эх, такой мужчина! Не мужчина, а целый мясокомбинат!
— Вот сами со своим мясокомбинатом любовь и стройте, — огрызнулась раздраженная до предела Лика. — А я как-нибудь обойдусь.
— Сорок лет бабе — все принца ждет, — презрительно бросил шеф. — Ты кем себя, Топилина, вообще возомнила? Королевой красоты? Строишь тут из себя…
