Весь смысл игры - не в выборе
ферзя.
На дисбаланс меж чёрным и меж
белым.
Поставить жизнь, как правило,
нельзя.
Свою нельзя.
Твою - поставят смело!
А.О.Белянин
Да, мы были мусорщиками.
По крайней мере, нас так называла общественность, к которой я относился с тем же отвращением. Мы рано осиротели и просто пытались выжить. День за днём мы исследовали заброшенные дома, искали всевозможный хлам, представляющий хоть малейшую ценность, и продавали его знакомым старьевщикам — в нашем квартале их было сразу несколько. Сестра была младше меня на два года.
Скромную квартиру, оставленную нам родителями, мы всячески старались содержать, зарабатывая на жизнь, всеми возможными способами. Государство, конечно, платило нам пособие, но разве это можно было назвать деньгами? Их даже не хватало на оплату коммуналки. Еда, одежда, средства гигиены и прочие расходы покрывались не самыми приятными подработками и поиском мусора.
Майский вечер. Мы были счастливы, когда весенние морозы, а за ними и дожди сменила приятная тёплая погода. И вот мы с сестрой снова на очередной вылазке. Снова лезем в высотный дома в северном квартале и забрались уже на восьмой этаж бывшего здания корпорации «ТриаНова». Таких зданий в нашем городе было хоть отбавляй. Вещи, которые мы нашли на этажах с первого по седьмой, я оценивал как пару-тройку дней сытой жизни. Но мне было мало. В груди вскипало сладкое предчувствие, что вот-вот я откопаю клад. Одержимый жаждой добычи чего-нибудь стоящего, я лез дальше и тащил сестру за собой.
— Может не надо… нам хватит на сегодня и ещё несколько дней, — дрожащим голосом произнесла Таня, прижав руки к груди и выглядывая из-за края бетонного блока. — Тут очень высоко. Мне страшно.
— Да не дрейфь, тут есть-то пару метров, — ободрил её я.
— Илья, нет! — сестра вскрикнула, схватив меня за рукав олимпийки, когда я наклонился для разгона. Эхо её голоса грохотом пронеслось по пустым комнатам. — Ты же не допрыгнешь!
Я оттолкнул её, сделал несколько шагов назад, разогнался. Она закрыла глаза ладонью, отвернувшись. А я тем временем уже взлетел, с пьянящим гулом внутри и ловко перескочил на другую площадку этой шестнадцатиэтажки.
— Всё в порядке, Тань! Смотри, получилось же, — крикнул довольный я, нырнув сразу в соседнюю комнату. — Давай скорее сюда, тут столько всего… Танька! Да ты гляди — тут медная проволока!
Я вышел из комнаты, держа в руках моток меди весом килограмма три, и радостно им размахивая.
— А я не верю, что ты боишься, — подначивал я. — Доставай свои крылья, магию, что ты там ещё вычитала и вперёд! Или ты хочешь сказать, что их не существует и я прав? Ты же запросто перелетишь.
