День длиною в жизнь. /Пролог/
«…что движет солнце и светила».
Данте Алигьери. «Божественная комедия»/
Молодая обнажённая женщина легко соскочила с постели, метнулась к распахнутому окну и замерла от восторга, увидав обновлённый после вселенского потопа Мир. Она оказалась в потоке лучей ослепительного утреннего солнца, и по её бедрам запрыгали легкомысленные зайчики, а тяжёлая грива тёмно-русых волос, обдуваемая свежим бризом, полыхнула живым пламенем. Неожиданно женщина обернулась и, поймав мой восхищенный взгляд, одарила в ответ нежной улыбкой…
Много дней кряду веселилась непогода. Холодный порывистый ветер гнал чёрные табуны волн в белых попонах пены и бросал их с неослабевающей силой на узкую полоску земли. Осажденное тяжёлыми тучами небо рыдало. Большие капли шлёпались в лужи, высекая пузыри, и бесцеремонно колотили в единственное окошко нашего «сказочного замка».
Ухватив лето за самый хвостик, мы вырвались на недельку из нашего пыльного, прокалённого зноем города, сбежали на край Света от его повседневной суматохи и «исторических катаклизмов». Глухая деревушка в заповеднике на Кинбурнской косе, как ножом отрезавшей сине-стальную воду Чёрного моря от мутно-зелёной лужи Днепробугского лимана, стала на краткое время нашим прибежищем.
Мы поселились в ветхой лачуге среди источающих одуряющий аромат цветов. Вокруг, опьянев от влаги, буйствовала природа, волнуя фантазию и вызывая непреодолимый исследовательский азарт. И мы, одевшись потеплей и прихватив зонтики, каждый день отправлялись путешествовать по нашей «terra incognitа». Бродили по залитым дождевой водой лугам, взбирались на макушки лысых курганов, спускались в заросшие густой травой воронки, оставшиеся после войны, собирали букеты туманного дельфиниума и отважно сражались с голодными комариными ордами, а однажды, смешно подумать, едва не заблудились в двух шагах от дома в лесополосе.
Нам нравилось гулять по берегу моря, с замиранием сердца наблюдая за шрапнельными взрывами прибоя и «водопролитной» битвой туч и облаков, чей окрас ежеминутно менялся от нежно-розового до чернильно-фиолетового. По дороге мы часто останавливались и целовались, ощущая на губах солоноватый привкус дальних странствий. На нас нисходило ощущение покоя и счастья, и казалось, что этому не будет конца. Порой мою подругу посещала летучая рифма, и она надолго умолкала, прислушиваясь к себе. Стараясь не нарушать столь драгоценные для неё мгновения, я шёл рядом, всей душой впитывая фантастические образы окружающего нас «затерянного мира» и сожалея, что из-за нескончаемого ливня, не могу писать этюды.
