Глава 1. Статус: Гнетущая пустота
*Статус: Гнетущая пустота*
*Время: 23:47*
*Локация: Офис детектива Реншоу, 47-й этаж, башня «Вектор-2», район Старый город*
*Состояние среды: Мелкий кислотно-щелочной дождь, температура +8°C, ветер северо-восточный 5 м/с*
*Импланты: Оптический модуль «Вжик-2» – незначительные сбои синхронизации (рекомендована калибровка)*
-–
Дождь барабанил по бронестеклу с настойчивостью кредитора, которому должны уже три цикла. Не мелкий, моросищий, а плотный, тяжелый, с химическим привкусом – такой оставляет на коже микроожоги, если забыть респиратор, и рыжие разводы на старом пластике, которые уже ничем не оттереть.
Коул Реншоу сидел в потертом гравитационном кресле модели «Контур-3» выпуска тридцатилетней давности и смотрел, как неон размазывает себя по мокрому стеклу. Голографические вывески дешевых баров, массажных салонов с живыми мастерами и круглосуточных секс-шопов проецировали свои обещания прямо в кислотную пелену, и та послушно окрашивалась в пульсирующий розовый, ядовито-зеленый и синий – тот самый синий, от которого через час начинала болеть голова, даже если смотреть сквозь затемненные линзы.
Кабинет был двадцать три квадратных метра бетона, пластика и чужой боли. Реншоу знал это точно – сам мерил, когда вселялся одиннадцать лет назад. Тогда здесь еще был ремонт, пахло новой синтетикой и надеждой. Теперь пахло озоновой горечью от старого кондиционера, который давно просил замены, дешевым виски «Джой» (единственным, который он мог себе позволить) и металлическим привкусом от постоянно работающего ионизатора.
Стены закрывали стеллажи с бумажными папками. Настоящая бумага – роскошь в двадцать третьем веке, но Реншоу доверял только тому, что нельзя стереть одним импульсом с сервера. Косяки папок желтели, расслаивались по краям, но хранили свои тайны молча. Над столом висела старая лампа на гибкой ноге – тоже антиквариат, с настоящей лампой накаливания, дающей теплое, живое свечение. Весь остальной свет в кабинете был холодным, светодиодным, от дешевых панелей на потолке, две из которых уже не работали, а третья мерцала с частотой, сводившей с ума любой незащищенный глаз.
Реншоу поправил воротник плаща. Он не снимал его, когда работал допоздна. Старая привычка – всегда быть готовым выйти. Плащ был из плотной ткани с водоотталкивающей пропиткой, которая перестала работать года три назад, но он все равно его носил. Темно-серый, почти черный, с широкими отворотами и множеством карманов, протертых на сгибах до легкой белесости. Под плащом – кожаная куртка, потертая, но еще крепкая, с железной молнией, идущей наискосок от левого плеча до правого бедра. Молния заедала на середине, но Реншоу привык и не обращал внимания.
