Она проснулась и сквозь сонную пелену сразу поняла, что не дома.
Узнаваемые стены с монохромным графическим силуэтом льва. Футуристическая люстра с эффектом левитации - не люстра в привычном смысле, а несколько тонких световых колец разного диаметра. Они медленно пересекались в воздухе, словно застывшие орбиты. Не касались друг друга, не опирались ни на что заметное глазу. Лишь прищурившись, можно было различить почти невидимые тросы - тоньше паутины, - удерживающие это хрупкое равновесие.
Окно с электрохромным стеклом. И диван, на котром она сейчас лежала, укрытая одеялом.
Здесь она бывала. Несколько раз. С мужем. Сердце дёрнулось и заколотилось, отдаваясь в висках. Как она здесь оказалась?
Пижама.
Уже плюс, что не голая. Причём аккуратно застёгнутая - слишком аккуратно, чтобы паниковать всерьёз.
С кухни донёсся гул кофемашины. Звякнули чашки. Напряжение стало отступать. Осторожно откинув одеяло, она тихонько поднялась и на цыпочках пошла к ванной. Шла максимально тихо, но прошмыгнуть мимо кухни незамеченной не удалось. Ваня стоял к ней спиной, в простой серой футболке с закатанными рукавами. Ровная осанка. Движения точные, экономные. Он будто почувствовал её.
- Зоя, доброе утро. Я не хотел тебя будить.
Она вздрогнула. Его голос прозвучал в голове, как гудок в пустом тоннеле .
- Кофе, - предложил он, повернувшись. На лице промелькнула тень улыбки - едва заметная, но тёплая. - Прошу к столу.
- Я сейчас, - сказала Зоя и скрылась в ванной.
Санузел был совмещённым, просторным. Душевая с массажными опциями, подсветкой, сенсорной панелью. Но ей сейчас нужно было другое. Просто вода. Она закрыла глаза и подставила лицо прохладным, жёстким струям. Нужно было прийти в себя. И ненавязчиво выяснить - почему она здесь. Где муж? Где Гена?
События вчерашнего дня всплывали клочьями. Начало она помнила отчётливо. Вчера Aurelion Group праздновала грант по проекту «Helix Horizon». Фонд стратегических инициатив «Aurora» одобрил финансирование. Это были не просто деньги — это было признание.
Степан сиял. Высокий, ухоженный, с тем самым уверенным наклоном головы, который всегда работал на публику.
— Это наш рывок, — говорил он. — Мы переходим в новую лигу.
