Огромный зал, ярко освещённый льющимся с потолка светом, был на треть заполнен угрюмыми людьми, хмуро глядящими на тех, кто сейчас озвучивал приветственную речь новичкам. Вот только приветливости в ней не было ни грамма, и, пожалуй, то же самое можно было прокрутить в записи, ничего не потеряв.
– Хозяева станции выкупили вас у пиратов, подарив шанс на жизнь! – монотонно бубнил лысый толстячок, подобострастно поглядывая на двух упырей, застывших у дальней стены с оружием в руках. – Но этот шанс придётся отработать. Потому что даром не даётся ничего…
– Тварь! – прошипел мужчина в халате, стоящий рядом со мной. Но именно прошипел, так, чтобы никто не услышал. Поскольку попытки громко возмущаться и сетовать на несправедливость происходящего уже были и закончились не слишком хорошо.
– За каждого из вас уплачены деньги, и их придётся вернуть. Как это сделать, решать вам, но если не хотите провести всю свою жизнь на этой станции…
Когда мы очнулись в трюме корабля, вповалку сваленные прямо на пол, никто и не думал спокойно и молча ждать развязки. Паника, крики, истерики… Чего только не было. И даже несколько драк случилось, когда начали выяснять, что происходит. Вот только никто не торопился ничего объяснять. А потом пришли упыри, и молча, с предельной жестокостью отметелили самых громких. И ушли, так же молча. И эта молчаливая неотвратимость пугала куда больше самих кулаков инопланетян. Особенно после того, как процесс воспитания повторился при пересадке в другой корабль.
Само собой, мы, кроме трюмов и недлинного коридора шлюза, ничего не видели. Только поняли, что пленников делят на группы и отправляют в разные места. И старались держаться вместе, чтобы нас не разделили.
– Здесь вас обеспечат всем необходимым. Выдадут скафандры, средства связи. Обучат… – продолжал бубнить толстяк. – И всё это пойдёт в счёт будущей работы. Причём проценты никто с вас брать не будет, так что цените…
– Обязательно оценим! – мрачно пообещал Ларионов, который благодаря обширному синяку на пол-лица уже нисколько не походил на ботаника. Скорее уж на бича с городских окраин. Да и поведением примерным не отличался больше. Накипело, видать, у бывшего скромного интеллигента.
Впрочем, мы все не блистали покладистостью и, собираясь обратно в группу, активно поработали локтями и кулаками, особенно когда искали Веронику, которую чувствовали, но сразу найти не смогли. И наше поведение понравилось не всем. Кое-кто решил было выплеснуть всю злость и страх хоть на ком-то. Не сообразив сразу, что связывается со сработавшейся группой.
