Гул реакторов доносился откуда-то из глубин корабля — далёкий, приглушённый, но постоянный, как сердцебиение. В кабинете Рит было тесно от техники: старые мониторы, блоки данных, разобранные панели управления. Вад сидел на полу, разложив инструменты вокруг себя, и ковырялся в очередном процессоре.
Рит стояла у стола, смотрела на его склонённую голову и не могла заставить себя произнести слова, которые крутились в голове.
— Всё, — Вад поднялся, отряхнул руки. — Должно работать ещё месяц, может, два. Потом опять придётся менять.
Она не ответила. Взгляд её скользнул к фотографии на столе — единственной личной вещи в этом кабинете, заваленном техникой. Мать смотрела на неё со снимка спокойно, почти отстранённо.
— Что? — Вад уловил её молчание, посмотрел внимательнее.
Рит провела пальцем по краю стола. Металл был холодным, гладким.
— Останься ещё, — тихо сказала она.
— Рит... — в его голосе прозвучала та же грусть, что всегда звучала при прощании. — Мне через час на смену.
— Я знаю.
Он шагнул к ней, взял за руку. Она сжала его пальцы — крепко, слишком крепко.
— Эй, — Вад наклонил голову, пытаясь поймать её взгляд. — Что случилось?
Она снова посмотрела на фотографию. Мать. Которую она почти не помнила. О которой отец никогда не говорил.
— Я беременна.
Тишина. Где-то далеко лязгнула переборка. Гул реактора стал громче — или ей только показалось.
Вад медленно разжал её руку, отступил на шаг. Лицо его застыло.
— Это... — он замолчал, провёл ладонью по лицу. — Как?
— Я не знаю.
— Это невозможно, Рит. Ты же знаешь, что это невозможно.
— Я знаю, — голос её дрогнул. — Но это так.
Он смотрел на неё, и она видела, как в его глазах проносится всё: шок, непонимание, страх. Потом что-то ещё — что-то похожее на надежду, но сразу задавленное реальностью.
— Ты уверена?
Она кивнула.
Вад снова шагнул к ней, взял за плечи. Его руки дрожали.
— Что мы будем делать?
— Не знаю.
— Рит, — он притянул её ближе, уткнулся лбом в её лоб. — Такого никогда не было. Мы не знаем никого, кто...
— Я знаю.
— Они заставят тебя... — он не договорил, но она и так всё поняла.
Принудительное прерывание. Изоляция. Может быть, что-то хуже.
— Мне нужно поговорить с отцом, — прошептала Рит.
Вад отстранился, посмотрел на неё так, будто она предложила открыть шлюз в космос.
— С Дино? Ты... Рит, он же...
— Я знаю, кто он. Он мой отец.
— Он Главный. Он не будет слушать. Он не сможет ничего сделать, даже если захочет. Законы...
— А что ещё нам делать? — голос её сорвался. — Ты думаешь, я не понимаю? Я понимаю. Но выбора нет.
Вад молчал. Его челюсть напряглась — она видела, как он сжимает зубы, пытаясь удержать эмоции.
