Слой первый. Глава первая. Чёрный квадрат
Михаил Тополев проснулся как всегда, в пять утра. Будильник он не ставил, его организм привык за тридцать лет вставать в одно и то же время. Сейчас Михаил работал инженером-программистом на одном подмосковном предприятии, на котором делали компоненты для систем видеонаблюдения. На работе он занимался камерами и матрицами, а после работы и по выходным занимался своим любимым хобби, собирал крошечные дроны размером с крупного комара, хранил он их в железном ящике под верстаком.
Дом его стоял на краю дачного посёлка, где дома уже заканчивались и начинался лес. Его жена Ирина умерла пятнадцать лет назад, у неё был рак поджелудочной, прошло всего три месяца от постановки диагноза до её смерти. Их дочери Алле тогда было семь лет. Она сидела на кухне и рисовала фломастером чёрный квадрат, а Михаил созванивался с моргом и крематорием. Он запомнил этот квадрат на всю жизнь. Иногда ему казалось, что вся его жизнь после смерти Ирины это чёрный квадрат, в котором он пытается разглядеть хоть какой-то свет.
Дочь он воспитывал сам. Он водил её в школу, сам проверял уроки, учил кататься на велосипеде и говорить «нет» мальчишкам, которые лезли целоваться. Алла выросла тихой и послушной, с лёгкой грустинкой в глазах, какая была у её матери, которую Михаил не сумел развеять.
Алла поступила в институт на дизайнера интерьеров, училась средне, но глаза у неё загорались, когда она показывала отцу свои проекты. «Пап, смотри, я здесь сделала свет из торшеров с матовыми плафонами, и весь коридор становится как уютная нора». Михаил смотрел и кивал. Он мало понимал в дизайне, но видел, что дочь счастлива. Этого было достаточно.
На четвёртом курсе Алла познакомилась с Олегом. Ей было двадцать два, ему — тридцать семь. Он был владельцем сети автосалонов, ездил на чёрном «Мерседесе» с тонировкой, носил дорогие часы и улыбался так, будто знал про жизнь всё, а остальные — ничего. Михаилу эта улыбка не понравилась с первого взгляда. Слишком быстрая. Слишком правильная. Но Алла смотрела на Олега влюблёнными глазами, он был большой, сильный, уверенный.
— Пап, он хороший, — говорила Алла. — Ты просто дай ему время.
— Не знаю, дочь, — отвечал Михаил. — Время всё покажет.
Оно и показало.
Первый месяц Олег был идеальным зятем. Приезжал с цветами, помогал по дому, слушал про работу Михаила, автоматику и видеонаблюдение, хотя на самом деле ему было скучно. Михаил это чувствовал, но молчал ради дочери. Свадьбу сыграли в ресторане на Рублёвке, куда Михаила привезли на чёрном «Мерседесе» и высадили у входа с таким видом, будто он был случайным гостем, а не отцом невесты.
