Родник в пяти шагах от берега.
1. Случайные попутчики.
Погода не радовала. С самого утра с расстроенных небес срывался мелкий, колючий снег, лишь чудом не превращающийся на каменистой тропе в хлябь. А студёный, порывистый ветер с востока заставлял только зябко кутаться в накидку из овечьих шкур, надетую поверх простого шерстяного платья, и молить Бригиту о милости. Да то и дело поправлять уложенную конвертом шкуру в большой, перекинутой на толстом кожаном ремне через плечо корзину.
За корзину женщина, пробирающаяся по обледенелым камням едва заметной под тонким снегом дороги, переживала больше всего. Гораздо сильнее, чем за себя. И мелкий, послушный порывам ветра снег хлестал по распущенным волосам и голой шее с завидной регулярностью. Но она готова была терпеть и это.
– Посторонись!
Из-за спины буквально вылетел всадник верхом на взмыленном пони, заставив женщину сделать торопливый шаг в сторону и отвернуться, пряча корзину возле своей груди и подставляя дороге беззащитную спину. Но всаднику она была неинтересна, и через минуту пони скрылся за скальным выступом без следа. Вокруг снова были только обледенелые камни, колючий снег и пронзительный ветер Предгорий.
Мягкую зиму в этом году подарили боги. Почти бесснежную. Сугробов не намело, дороги не засыпало, можно было почти смело идти вперёд, думая только о том, чтобы не упасть на этих камнях и не встретить злых людей. Боги сделали всё, чтобы она смогла дойти, и она дойдёт во что бы то ни стало. Потому что по-другому она уже не могла поступить. Она поправила накидку на худых плечах, убедилась, что конверт из овечьей шкуры надёжно защищает поклажу от разыгравшейся непогоды, и вернулась на дорогу.
Два месяца прибившаяся к усадьбе семьи её мужа знахарка – силурка давала ей травяные настои и заговорённое козье молоко. Два месяца она билась с недугом молитвами, дарами и снадобьями. Два месяца скрывала болезнь от мужа. Два дня назад он всё узнал и выставил её за дверь. Любая другая на её месте истребовала бы своё и вернулась в родную семью. Чай не трагедия – муж выгнал. Но именно у неё этой семьи не было и не нашлось, куда идти. Может кто-то и жив из родни, но это далеко на Старом Севере. Не победив болезни точно не дойти.
Очередной порыв ветра бросил в лицо пригоршню белой крупы, она подняла голову, и бледными, почти белыми губами зашептала обережные слова Бригите, прося милости и разрешения дойти до заповедного родника. А заодно и капельку сил выдержать эту дорогу. И идти-то было всего несколько дней. Но в такую погоду каждый шаг был за десять, а корзина всё сильнее оттягивала плечо.
