Глава 1.
Добро пожаловать в Энтропию — город, который висит над Бездной на цепях толщиной с собор. Здесь время — это не абстракция, а густая жидкость, которую разливают в ампулы.
В Энтропии утро всегда пахло одинаково: горелым маслом, кислым озоном и мокрой сажей. Здесь не было солнца — только гигантская линза Окуляра в зените, которая фокусировала тусклый свет небесных сфер, превращая его в болезненно-желтое сияние.
Калеб Вейн сидел в своей мастерской, зажатой между цехом по переработке пара и моргом. Его пальцы, тонкие и сухие, как птичьи лапы, бережно сжимали микроскопический пинцет. В окуляре, прикрепленном к его правому глазу, пульсировала жизнь — маленькая шестеренка, сделанная из кости неизвестного существа, пыталась провернуться, но застревала на четвертом зубце.
«Они приносят мне свои воспоминания в латунных коробочках, надеясь, что я смогу вычистить из них горечь. Глупцы. Горечь — это смазка жизни. Без неё механизм заклинит через неделю. Этот старик, который заходил вчера... он хотел забыть лицо своей покойной жены, чтобы оно не мешало ему пить дешевый эфир. Я починил его память, но добавил туда звук капающей воды. Пусть думает, что его тоска — это просто неисправный кран в ванной. Так дешевле для души».
Мастерская вздрогнула. Это был «Вздох Нижних Уровней» — когда гигантские поршни, удерживающие город над пропастью, совершали свой полуденный цикл. Пол ушел вниз на дюйм, а затем плавно вернулся. С полок посыпалась пыль, заставив Калеба поморщиться.
Снаружи, за закопченным окном, Энтропия жила своим механическим ритмом. Грохот вагонеток на магнитных рельсах смешивался со свистом стравливаемого пара. Воздух был таким густым, что его хотелось отодвинуть рукой. Калеб чувствовал, как металлическая пыль скрипит на зубах — вкус меди и железа. Его собственный левый локоть, замененный на латунный шарнир еще десять лет назад, заныл к перемене давления. Масло внутри протеза загустело, и каждое движение сопровождалось сухим, протестующим звуком — кхрр-кхрр.
В дверь постучали. Это не был стук костяшек пальцев — это был ритмичный, металлический звон, характерный для курьера автоматона из Дома Теней.
— Входите, если у вас есть разрешение на дыхание в частном секторе, — буркнул Калеб, не отрываясь от работы.
Дверь со скрипом отворилась. На пороге стоял не робот. Это была женщина в тяжелом кожаном плаще, забрызганном масляным дождем. Её лицо было закрыто маской-респиратором в виде клюва ворона, а глаза за стеклами очков казались огромными и неестественно фиолетовыми — верный признак передозировки чистым эфиром.
