Мертвые огни — так Флора называла миллионы лампочек, терзающих город. Они не давали городу покоя: после дневной гонки вспыхивали рваными полотнами синего, белого, желтого.
Холодный свет неохотно отступал от надвигающихся сумерек, когда Флора вышла на очередную охоту. Рядом бесшумной тенью, прячась от особенно навязчивых уличных фонарей, крался на мягких лапах Штайт.
Неприятное ощущение, что эта прогулка может стать последней, вызывало странную тоску. Надсмотрщице чужды сантименты, но ее нерешительное поведение после долгих поисков Эйрины говорили об изменениях, неподвластных даже тюремным стенам Целлара. Флора тряхнула головой: за сильным гибким телом не должно скрываться ничего, кроме долга!
Каждая вылазка давалась все тяжелее. Контракт нужно исполнять, но очевидно: она просто тянет время, и это угнетало ее. Привычный мир рушился — долго так продолжаться не могло.
Быть может эта ночь будет последней? Смерть в бою — достойный конец для Младшей Сестры. Но теперь Флора начала сомневаться: есть ли вообще что-то достойное в смерти?
Штайт чувствовал эти колебания, но ничего не предпринимал. Такое странное его поведение добавляло происходящему еще больше неправильности. Может, Флору и посетил катарсис, и обратного пути не будет. Но Штайт — он пережил таких, как она, десятки, а может, и сотни. У него не было чувств и эмоций, он совершенное оружие, страж над стражами. Как же так выходило, что за ней не пришли, не узнали о ее тоске…
Словно прерывая незаконные мысли девушки, тень взвилась, на секунду изобразив прямо перед ней волчью пасть с ехидным оскалом, и тут же рассыпалась в клочья, чтобы собраться в нескольких шагах от спутницы. Флора услышала привычный голос в голове — волк предвкушал битву и ее настраивал на тот же лад. Девушка вскинула руку — жест получился одновременно примирительным и агрессивным.
«Если бы можно было проникнуть в твое сознание, как ты это делаешь с моим — возможно, получилось бы заглянуть в это черное зеркало и увидеть в нем себя настоящую. Найти ответ на вопрос: что я на самом деле должна сделать?»
Аллея закончилась. Мысли стали уплывать, освобождая место инстинктам. Фонари потускнели, звуки ночного города стихли.
Флора ощутила присутствие посторонних. Тело еще не восстановилось после последней охоты, и от этого острее ощущалось, как изменяется реальность. Адреналин растекался по артериям, азартно наполняя мышцы кровью. Тяжесть предыдущих ночей растворялась в вязком ночном воздухе.
Флора взглянула в небо — пепельные пряди выбились из-под капюшона. Бирюзовые глаза твердо вглядывались в ночной сумрак. Внезапная мысль хлестнула, как кнутом: так это и закончится? На этой грязной аллее, под тусклым светом мертвых огней?..
