Жил-был на высокой Драконьей горе маленький дракончик по имени Огонёк. И был он совсем как настоящий дракон: зелёный, с хвостом, как у ящерицы, только побольше, с крыльями, как у летучей мыши, только покрепче, и даже с маленькими рожками на голове, которые ещё не успели затвердеть и поэтому слегка покачивались, когда он бегал.
Но была у Огонька одна особенность, из-за которой ему частенько доставалось.
Дело в том, что все драконы на свете умеют дышать огнём. Это у них в крови. Папа Огонька, дракон Сильногнев, мог одним дыханием зажечь десять каминов сразу. Мама, дракониха Теплушка, грела своим дыханием яйца в гнезде, чтобы драконята вылуплялись тёплыми и румяными. Даже двоюродный брат Огонька, задира Пламя, уже умел поджаривать зефир на кончике языка, не касаясь его зубами.
А вот Огонёк никак не мог научиться этому важному делу.
Каждое утро он выходил во двор, набирал полную грудь воздуха, крепко зажмуривался, напрягал живот изо всех сил и старался выдать грозное: «Р-р-р-ах!».
Но вместо огненного столба и клубов чёрного дыма у него получалось совсем другое.
— Чхи-пых! — раздавался звонкий звук, и из пасти Огонька вылетала целая стайка мыльных пузырей.
Пузыри были большие, круглые и переливались всеми цветами радуги: тут и красный, и синий, и зелёный, и даже такой цвет, которого ни у кого больше не было. Они медленно плыли по воздуху, лопались с тихим звуком «пык!» и исчезали, оставляя после себя лишь капельку влаги на носу.
— Опять ты своё! — ворчал папа Сильногнев, стряхивая пузырь со своего усатого носа. — Какой же ты охранник, если вместо огня пускаешь мыльную воду? Враг испугается, увидит эти шарики и начнёт ими играть, а не убегать!
— Не расстраивайся, сынок, — ласково говорила мама Теплушка, вытирая лапой мокрую щёку Огонька. — Может быть, это просто сквозняк виноват? Попробуй ещё раз, только глубже вдохни.
Огонёк вздыхал, снова набирал воздух, краснел, пыхтел, но результат был всегда один: чих, пых и облако радужных шаров.
Драконята во дворе смеялись над ним.
— Эй, Огонёк! — кричал Пламя, пуская колечко дыма. — Хочешь, мы тебе подарим кусок хозяйственного мыла? Тебе оно нужнее, чем уголь!
— Хватит дразниться! — топал лапой Огонёк, и от обиды у него снова начинало щекотать в носу. Тут же вылетали три огромных пузыря, один из которых попал прямо в рот смеющемуся Пламени.
— Фу! Мыльно! — морщился Пламя, а остальные драконята хохотали ещё громче.
Огонёку становилось очень грустно. Он отворачивался и бежал в самый дальний угол пещеры, где никто не мог его видеть. Там он садился на камень, поджимал хвост и смотрел, как его собственные пузыри медленно поднимаются к потолку и тихо лопаются в темноте.
