....
Меня грубо растолкали очередным ударом. Открыв глаза, я увидел над собой искажённые гневом лица незнакомцев. Их речь звучала странно и совершенно непонятно. Меня заставляли подняться и идти дальше, хотя тело ломило от усталости.
Мы двигались на запад, навстречу сильному ветру, который словно пытался остановить наше шествие. Солнце сзади застыло низко над горизонтом, будто боясь подняться выше. Каждый раз, когда я пытался задержаться или отдохнуть, меня тут же били – больно, но не смертельно.
Вскоре меня научили копать землю в поисках корней, пахнущих жареной репой. Эти коренья оказались съедобными и даже вкусными, хотя голод никак не утолялся. Однажды заметил, что некоторые местные жители меняют найденные корни на право полежать на носилках, которые несли другие. Это казалось нелепым товарообменом, но уставший организм подсказывал, что сон важнее гордости.
Особенное внимание привлекал седобородый старик. Время от времени он произносил короткие отрывистые фразы, после которых вся группа либо ускоряла шаг, либо замедляла движение. Казалось, он единственный, кто контролирует происходящее.
Странность положения усиливалась с каждым шагом. Солнце упорно отказывалось двигаться вверх, оставаясь неподвижным на востоке. Создавалось ощущение бесконечного утра, которое никогда не перейдет в день.
А мы все шли на запад.
Долгие дни ходьбы сделали своё дело – постепенно я начал понимать отдельные слова местных жителей. Сначала это были простейшие понятия вроде "корень", "есть", "быстро", "медленно". Со временем словарь расширялся, и я смог общаться с несколькими людьми, которые проявляли ко мне терпение и любопытство.
Особенно часто рядом оказывалась молодая девушка, чья мать умерла недавно. Она была дочерью местного шамана – седобородого мужчины, которого я раньше считал простым вожаком. Девушка редко говорила сама, но внимательно слушала мои попытки объяснить, откуда я родом. Её взгляд выражал сочувствие, смешанное с настороженностью.
Однажды, накопив достаточное количество ценных корней, я решил воспользоваться шансом передохнуть на носилках. Но судьба распорядилась иначе. Во время очередного сбора провианта вспыхнула ссора из-за особо крупного корня. Несколько мужчин начали ожесточенно бороться за добычу, и я оказался втянут в конфликт против своей воли.
Последнее, что помню – резкую боль в ноге и глухой удар головы о камень. Когда сознание вернулось, племя уже уходило вдаль, оставляя меня позади. Лишь несколько фигур остановились ненадолго – среди них была та самая девушка, дочь шамана. Её лицо отражало тревогу и сожаление, но она ничего не могла сделать. Седобородый мужчина коротко кивнул ей, и они ушли вслед за остальными.
