Трещина появилась не сразу.
Сначала просто небо стало другим. Багровым. Тяжёлым. Оно давило на землю, как крышка гроба, которую кто-то придерживал с той стороны. Люди поднимали головы и крестились. Гномы уходили глубже в шахты. Эльфы смотрели на увядающие деревья и молчали.
Никто не знал, что это значит.
Никто не хотел знать.
Печать существовала тысячу лет. Её ковали лучшие мастера Крон-Тара, вкладывая в металл свою волю, свою жизнь, свою душу. Люди боялись того, что было по ту сторону. Эльфы ненавидели стену, которая стала их клеткой. Драконы чувствовали, как она сжимает грудь, как забирает дыхание, как забирает силу.
Но Печать держала мир.
Держала, пока не треснула.
Сначала трещина была тонкой, почти незаметной — как волос на камне. Но она росла. Каждый день, каждую ночь, каждый час. Из неё сочился свет — не белый, не чёрный, не живой. Тот свет, который не должен был существовать. Свет, который пах кислым, сладковатым, чужим. Свет, который дышал.
Где-то в глубине, за трещиной, просыпалось то, что люди называли Хаосом. Демоны. Бездна. Они ждали тысячу лет. Они чувствовали, как стена слабеет. Они слышали, как мир трещит по швам.
Мир не знал, что они уже рядом.
Но они знали.
Земля вокруг Разлома умерла первой. Трава перестала расти. Деревья стояли голыми, как скелеты. Воздух стал тяжёлым, холодным, он давил на грудь, и те, кто подходил слишком близко, не могли дышать. Звери уходили. Птицы не пели. Тишина была такой глубокой, что казалось, она слышит тебя.
В деревнях, которые были ближе всего к Разлому, люди начали видеть сны.
Не свои. Чужие.
Они просыпались с криком и не могли вспомнить, что им снилось. Они чувствовали только страх — такой острый, такой чужой, что он не проходил до самого вечера. Они смотрели на небо и знали: что-то пришло. Что-то идёт. Что-то хочет выйти наружу.
В замках и городах, далеко от Разлома, люди жили как раньше. Они торговали, спорили, любили, ненавидели. Они не знали, что мир умирает. Они не хотели знать. Им казалось, что багровое небо — это просто странная погода. Что трещина — это просто слух. Что демоны — это просто сказка для детей.
Они ошибались.
В старой башне у стен Глен-Ши сидела ведьма. Она не спала семьдесят лет. Она видела чужие сны, забирала чужую боль, давала чужие ответы. Она знала, что Печать треснула. Она знала, что кто-то должен пойти к Разлому. Она знала, что этот кто-то — не она.
Она ждала.
В подземелье замка Глен-Ши, в сырости и темноте, сидел человек. Он ждал двадцать лет. Он забыл своё имя, забыл своё лицо, забыл, как выглядит небо. Он чувствовал только пустоту. И он знал, что однажды кто-то придёт.
