Пространство не рвалось. Оно не трещало по швам, не исторгало из себя запах серы, как любили описывать это в дешевых бульварных романах для впечатлительных барышень. Для Джона, Мастера Пути седьмого ранга, телепортация ощущалась как резкий, но давно привычный спазм диафрагмы, за которым следовало мгновенное изменение давления на барабанные перепонки. Мир просто моргнул.
Старый складской док на окраине торгового квартала столицы исчез. Исчез запах гниющей рыбы, смолы и нечистот, исчезла липкая вечерняя морось, оседающая на воротнике его тяжелого шерстяного плаща. Вместо этого появился сухой, кондиционированный воздух, пахнущий сандалом, дорогим табаком и старым пергаментом. Появился мягкий ковер из шерсти горных яков под ногами. Появился свет сотен магических ламп, заключенных в хрусталь, заливающий золотом кабинет торгового дома «Ван дер Берг и сыновья».
Джон не стал тратить время на любование интерьером. Сделал ровно два шага вперед, достал из внутреннего кармана плаща свинцовую печать с оттиском двойной спирали и приложил ее к деревянной столешнице. Дерево тихо застонало, принимая магический слепок. — Груз на месте, — ровным голосом произнес Джон, обращаясь к полумраку за массивным столом красного дерева. — Пятьдесят килограммов первосортной эльфийской бумаги без единой помятой кромки. Как и договаривались.
Из полумрака выдвинулась сухая, унизанная перстнями рука. Она нащупала печать, проверила оттиск и скрылась обратно. Спустя секунду на стол упал тяжелый кожаный кошель. Звук был правильным — глухим, плотным, без лишнего серебряного звона, который выдают медные кругляши.
Джон не пересчитывая сунул кошель в карман. Не знал, сколько там — пятьдесят золотых или семьдесят. Ему было плевать. За последние пять лет его тариф на короткие дистанции — до десяти километров в пределах городской черты — стал стандартом для тех, кто ценил время больше денег. Аристократы, которым нужно было срочно доставить любовнице букет редких орхидей из королевской оранжереи. Купцы, чьи приказчики ошиблись в расчетах и не успевали передать вексель в банк до закрытия ставен. Контрабандисты, которым требовалось перебросить «случайно забытый» на другой квартире товар, пока его не нашли королевские ищееки.
Все они платили.
Джон был лучшим. Не самым сильным — в Ковене сидели безумцы, способные зашвырнуть человека на другой континент, пусть и по частям. Джон был самым точным. Мог телепортироваться в движущуюся карету, не задев ось. Мог открыть Путь внутри запертого сейфа, забрать содержимое и закрыть его так, что магические печати даже не нагреются. Его дар был хирургически точным скальпелем, и использовал его исключительно для вскрытия чужих кошельков.
