Павел в растерянности смотрел на усталого доктора, с трудом веря в то, что тот ему говорил.
— В общем, Павел Андреевич, мы можем спасти или вашу дочь, или вашу жену. Только вот ещё что, к сожалению, ситуация такова, что ваша жена не сможет больше родить после операции. Решать вам, и побыстрее.
— К-как, решать? – осипшим голосом переспросил мужчина, взлохматив волосы и оттянув ворот свитера, будто ему было нечем дышать.
Врач пожал плечами, но ответить не успел, дверь операционной распахнулась и оттуда высунулась голова в маске и колпаке.
— Максим Сергеич, ну где вы?!
— Думайте, сейчас я вернусь, – и доктор быстро скрылся за дверью.
Павел же, оставшись один в полутёмном коридоре родильного отделения, прикусил губу так, что показалась кровь, и беспомощно всхлипнул. Да, мужчины не плачут, но… но… Не в такой же ситуации! Когда надо решить, кому умереть, а кому жить… Ну как так вышло-то?! Ведь всё нормально было до самого конца, никаких осложнений! Запустив пальцы в и без того растрёпанные волосы, Павел метался по полутёмному коридору, в котором никого не было – конечно, два часа ночи, родильный дом на окраине города… Мысли так же метались по кругу, сталкиваясь и разлетаясь, как бестолковые птицы, отчаяние грызло изнутри, и выхода не находилось. Кто? Катя? Дочь? Дочь? Катя?.. Ну как тут решить можно?! Какое он вообще имеет право решать, он же не бог! И… Катя больше не сможет иметь детей… Конечно, можно усыновить, вот только это будет не их родной ребёнок. А дочку самому поднять – как же она без матери расти будет?
Остановившись посередине коридора, Павел крепко зажмурился, его трясло, как в лихорадке, и он готов был на всё, что угодно, лишь бы не пришлось делать этот страшный выбор. Внутри всё напряглось в ожидании, когда же скрипнет дверь и доктор выйдет за его ответом…
— Я могу помочь вам спасти обеих, – неожиданно раздался мягкий голос рядом, и Павел чуть не подскочил от неожиданности.
Рядом стоял высокий, рослый мужчина в медицинской одежде, в руках он держал папку и внимательно смотрел на собеседника. Во взгляде Павла вспыхнула надежда, и он качнулся к спасителю. Ну конечно! Наверняка просто тот врач, Максим Сергеевич, не совсем правильно всё понял, может, не настолько хорошо разобрался в том, что происходит…
— Да, да, конечно! Спасите их! – часто закивал Павел, поспешно вытерев предательскую слезинку.
— Но у меня будет одна просьба к вам, – продолжил незнакомый врач и протянул ему папку. – Совсем пустячное одолжение, Павел Андреевич. Когда вашей дочери исполнится восемнадцать, я приду за ней.
