На доске было написано: «Найдите х».
Я смотрел на это уравнение уже минут семь и думал про гидравлику.
Не специально. Просто так получалось. Ночью я дочитывал схему привода — ту, что скачал с форума в четверг, — и теперь в голове крутилась одна штука: как передаётся усилие от центрального цилиндра к боковым опорам. Там был момент, который я не понял до конца. Что-то с давлением на изгибе трубки. Я хотел перечитать этот кусок ещё раз, но схема сейчас лежала под учебником математики, и вытаскивать её было нельзя.
Поэтому я думал про неё просто так. Мысленно, не отрывая взгляда от доски, чтобы никто не заметил, где на самом деле блуждают мои мысли.
За окном октябрь лупил по стеклу мелким дождём. Берёза у ворот уже облетела почти вся, и последние листья липли к мокрому асфальту. Наш класс сидел тихо — ну, относительно тихо, — потому что контрольной не было, а значит, можно было позволить себе чуть-чуть уйти мыслями куда-нибудь ещё.
Я уходил дальше всех.
Рядом сидел Люмен. Он реально решал примеры — я краем глаза видел, как двигается его ручка, ровно и быстро, без заминок. Белые волосы у него всегда были чуть растрёпаны с утра, а красные глаза сейчас смотрели в тетрадь с таким спокойствием, будто уравнения сами по себе были интересны. Люмен вообще умел находить что-то интересное там, где я видел только препятствие.
Арс сидел сзади и смотрел в окно. Он сегодня с утра был какой-то помятый — говорил, что плохо спал, снилась какая-то ерунда. Я не стал расспрашивать. Арс не любит, когда расспрашивают. Он в синей куртке, красные волосы немного примяты с левой стороны — наверное, так и проспал. Я слышал, как он зевнул минут пять назад, протяжно, с присвистом.
— Коди.
Я поднял голову.
Анна Сергеевна смотрела на меня от доски. Она была из тех учителей, которые не повышают голос — просто произносят фамилию таким тоном, что становится понятно всё.
— К доске. Четвёртый пример.
Я встал — и в ту же секунду рефлекторно прижал правую руку к учебнику. Там, под ним, лежало двенадцать страниц. Распечатка была тонкая, листы немного скрученные по краям, потому что принтер у нас дома всегда чуть перегревает левый ролик. Я боялся, что они выедут из-под учебника, пока меня нет.
Я на секунду задержался, поправил стопку так, чтобы учебник лежал ровно, и пошёл к доске.
Четвёртый пример смотрел на меня с нехорошей уверенностью.
Я взял мел. Он был короткий, почти огрызок, и крошился в пальцах, оставляя белую пыль на подушечках. Я записал условие — это я ещё помнил, — а дальше начал думать. Думал медленно и честно, но в голове всё равно лезло не то: давление в контуре, диаметр трубки, угол изгиба.
