Глава первая. Глоток тишины
Дождь колотил по стеклу с той особой, безысходной методичностью, какая бывает только в конце октября, когда небо окончательно забывает, как выглядит солнце. Вера сидела в кресле, поджав ноги, и смотрела, как капли собираются в кривые дорожки, сливаются, разбегаются, словно пытаются сбежать от чего-то, но неизменно скатываются вниз, в темноту за подоконником. Часы в углу комнаты отсчитывали время с механическим равнодушием: половина девятого вечера. Ещё один вечер. Ещё одна ночь впереди.
Три месяца, две недели и четыре дня. Именно столько прошло с того утра, когда мир переломился пополам и одна половина рухнула в небытие, утянув за собой всё, ради чего стоило дышать. Вера больше не плакала — слёзы кончились ещё в сентябре, оставив после себя сухую, выжженную пустыню где-то внутри. Иногда она даже пугалась этого: неужели так быстро можно исчерпать целый океан горя? Или она просто высохла, превратилась в мумию, которая по инерции выполняет механические действия — встать, одеться, съесть что-то безвкусное, ответить на звонок, снова лечь.
На журнальном столике, придавленная кружкой с остывшим чаем, лежала сложенная вчетверо газета. Местный еженедельник, который Вера машинально вынула из почтового ящика и так же машинально пролистала, не вчитываясь. Но один заголовок зацепился за край сознания и теперь не отпускал. «НОВОЕ СЛОВО В ПСИХОТЕРАПИИ: РОБОТ, КОТОРЫЙ ПОНИМАЕТ ВАШЕ ГОРЕ». Ниже шёл подзаголовок помельче: «Клиника „Анима“ приглашает на сеансы „Эгиды“ — разработки, меняющей представление о помощи при утрате».
Вера протянула руку и взяла газету. Бумага была дешёвая, рыхлая, типографская краска пахла сыростью. Она пробежала глазами первые строки. «Согласно данным Министерства здравоохранения, более сорока процентов людей, переживших тяжёлую утрату, нуждаются в специализированной терапии, но не получают её по разным причинам: нехватка психологов, высокая стоимость услуг, предубеждение против традиционной психотерапии. Новая разработка компании „Анима Технолоджис“ — терапевтический комплекс „Эгида“ — призвана решить эту проблему...»
Она перевернула страницу. Там помещалась большая цветная фотография: светлая комната, напоминающая не то больничный кабинет, не то номер дорогого отеля, и в центре — кресло, над которым нависало что-то вроде полупрозрачного купола, усеянного крошечными огоньками. Ниже шёл снимок главного конструктора — мужчины с аскетичным лицом и внимательными глазами, седыми висками и безупречно белым халатом. Подпись под фотографией гласила: «Доктор Глеб Николаевич Соболев, руководитель проекта „Эгида“. „Мы создали не машину, — говорит он. — Мы создали собеседника, который никогда не устаёт, никогда не осуждает и понимает боль так, как не способен понять ни один живой человек“».
