Дрожь в пальцах Элиас унял привычным усилием — коротким вдохом и фиксацией суставов. В каюте тяжелого авианосца «Аргус» пахло озоном и гнилым пластиком. Сталь переборок корродировала, замещаясь пористой биомассой; корабль больше не принадлежал флоту, он стал расширяющимся кишечником экосистемы. Под ногами монотонно пульсировала главная магистраль грибницы, перекачивая питательные соки из трюмов к верхним палубам.
Элиас действовал механически. Вскрыл герметичный кейс, извлек диск. Положил его на колено, ощущая тяжесть холодного металла. В стене, там, где раньше находился распределительный щит, теперь сплетались влажные жгуты мицелия. Элиас вогнал иглы-электроды в центральный нервный узел. Раздался сухой щелчок. Биоэлектрический ток — нестабильный, рваный — пошел в цепь.
Планшет моргнул. Элиас не отводил взгляда от индикатора напряжения. Превышение на полвольта — и миссия превратится в цифровой мусор. Он удерживал контакт, чувствуя, как через корпус диска в ладонь передается едва уловимая вибрация. В левой руке он сжимал зажигалку. Гравировка «Не работает» казалась ему эпитафией всему человечеству.
На дисплее проступила золотистая эмблема: «БиоТех-Генезис». Его собственное творение. Его приговор. На экране мигнула надпись: «ЗАГРУЗКА…»
В этот момент за дверью возник звук. Это не было движением тела. Это было воспроизведение. Грибница вибрировала в пустотах коридора, пытаясь симулировать человеческую гортань. Из-за стальной преграды донеслось битое, хриплое эхо, похожее на звук из раздавленного динамика:
— Э-ли-ас… По-мо… ги…
Голос сорвался на механический скрежет, словно кто-то соскребал накипь со дна металлического котла.
Элиас замер. Левое запястье жгло. Он медленно оттянул край грязного бинта: под кожей, пульсируя в такт сердцебиению корабля, ветвились серые нити мицелия. Сеть уже маркировала его как ресурс. Времени на рефлексию не осталось.
Скрежет за переборкой стих. Имитатор ушел.
Корабль издал протяжный, горловой звук — глубоко внизу лопнул силовой шпангоут, не выдержав веса наросшей плоти. Угол каюты поплыл; сталь, ставшая мягкой, как разваренный хрящ, начала оседать внутрь. Элиас за секунды свернул кабели, загнал диск в кейс и защелкнул замки. Он покинул отсек за мгновение до того, как потолок сомкнулся с полом, превращая его бывшее убежище в закрытый сегмент пищевода.
