Говорят, сны — это двери в иные миры. Или в самые потаённые уголки собственной души. Я не знаю, что из этого правда. Знаю только, что мой сон всегда один и тот же: я падаю в бесконечную тьму, пока не превращаюсь во что-то иное в этой кромешной тьме. И в этой тьме ктото шепчет: «Беги… Он почти рядом…»
Я просыпаюсь в холодном поту, с бешено колотящимся сердцем, и первое, что делаю, — оглядываюсь, будто в комнате и правда ктото есть. Будто за мной действительно следят. Это чувство не отпускает меня ни на минуту: даже когда я еду на велосипеде сквозь лес, разгоняясь так, что ветер свистит в ушах, мне кажется, что чьито глаза неотрывно следят за каждым моим движением.
Мне почти восемнадцать. Скоро школа закончится, и я наконец смогу уехать. Туда, где меня ждёт свобода, — в НьюЙорк. Город, которого я никогда не видела, но который чувствую так, словно он зовёт меня по имени.
Там жили мои родители, когда были молодыми и счастливыми. Там они были другими. А потом всё рухнуло. Отец ушёл, мать сломалась, и наш дом превратился в место, куда страшно возвращаться.
Говорят, что перед тем, как потерять всё, ты видишь мир особенно ясно. Не как на фотографии, где каждый пиксель на своём месте, а как в кривом зеркале: знакомые вещи вдруг кажутся чужими, родные голоса звучат с незнакомыми интонациями, а в воздухе висит ощущение, будто ктото только что стёр ластиком часть твоей жизни — и теперь ты стоишь посреди пустого листа.
Я, Алекс, знаю это чувство слишком хорошо.
Моя история началась не с того дня, когда я впервые услышала чей-то голос. И даже не с того вечера, когда мой друг впервые посмотрел на меня так, будто видит насквозь. Она началась с тишины. С той самой тишины, которая наступает, когда ктото выключает звук в твоей собственной голове.
Тишина, лес, слышен только ветер. Я парю над землёй среди облаков, свободно, как птица, чувствуя себя в невесомости, стремясь кудато вперёд. Есть только я и ветер, и никого больше. Это лишь свобода, свобода, которой мне так не хватает. Но всё же не всё так радужно. Чтото тут было не так.
Страх. Тревожность. Лёгкая нотка безумия меня сейчас не отпускает. Как будто окутала меня в неприятное, склизкое ощущение.
Но почему меня всё происходящее сейчас так удивляет? Ведь с этими чувствами я живу уже не первый год.
Кости затрещали, и острая боль пронзила всё моё тело. Крылья и лёгкость пропали. С огромной скоростью я сорвалась вниз. Дыхание затруднилось, я задыхаюсь, паника сковывает всё моё тело, и с непомерной скоростью я падаю в какойто тёмный, дремучий, внушающий страх лес.
