Я притормозил у подножия замковой горы в Коссово. Передомною возвышался Коссовский замок. Его двенадцать зубчатых башен остро прорезали ночное туманное небо. Свет луны делал стены дворца призрачно-серыми. Ворота наглухо закрыты. Тишина. Где же мой визави?
Все началось утром в моей квартире. На моём рабочем столе среди черновиков чудным образом материализовался плотный конверт из пожелтевшей бумаги. Внутри лежал свернутый пергамент с изящным каллиграфическим текстом: «Уважаемый коллега, приглашаем вас на эксклюзивную „Ночь в музее“ во Дворце Пусловских. Форма одежды – дорожная. Время – полночь. Не опаздывайте, история не любит ждать». Печать из сургуча изображала оттиск кошачьей лапы.
И вот я здесь. На часах 00:05. Кованые ворота замка закрыты на массивные засовы, окна темны, а на табличке у входа четко написано: «Время работы: с 10:00 до 18:00». Я перевожу взгляд с запертых дверей на нелепую записку в своих руках, чувствуя себя жертвой чьего-то глупого розыгрыша.
Я в сердцах стучу ладонью по дубовой обшивке ворот. Глухой звук тонет в тумане.
– Великолепно, – подумал я. – Повелся на старинную бумагу как мальчишка. И какая «Ночь в музее» в закрытом замке за забором?!
– Дорогой мой друг, умоляю вас, прекратите этот вандализм, – раздался из темноты ленивый, слегка вибрирующий баритон. – Вы стучите с такой пролетарской яростью, будто требуете вернуть долг по зарплате, а не пытаетесь прикоснуться к вечности.
Я вздрагнул и обернулся. На гранитном столбе ворот, прямо на уровне моих глаз, сидел кот. Его идеально вычищеная шерсть отливала серебром в лунном свете, а желтые глаза смотрели на меня с мягким, снисходительным упреком. Кот неспешно опустил правую лапу, которой только что умывал ухо, и сделал изящный, почти шляхетский кивок головой.
– Снова ты?! Ну конечно... Стоило догадаться. Это твоих лап дело? – Я встряхнул запиской перед носом кота. – Из какого измерения ты соизволил явиться на этот раз и как этот пергамент попал в мою квартиру?
– Ну зачем же так грубо – «дело лап». Скажем так: я выступил в роли скромного курьера судьбы. А что касается закрытой квартиры… Мой дорогой, для существа, которое помнит личные покои графа Казимира Пусловского, ваши современные панельные коробки, не более чем картонные декорации с плохой звукоизоляцией.
– Кстати, помнится в прошлую нашу встречу в Мирском замке, ты говорил о Михайловском замке. – Напомнил я.
Кот задумчиво посмотрел вдаль.
– Санкт-Петербург никуда не денется. Но, скажи на чистоту, много ли ты знаешь об том, что происходило у тебя на родине? … Вот. Поэтому, сначала мы посетим дворцы и замки в Беларуси, а потом, посетим северную столицу.
