Пролог. Договор на будущее
За шестьдесят лет до того, как Тимофей Воронцов впервые провалил практику по призывам, западное крыло Академии семи печатей загорелось синим пламенем.
Огонь не трогал дерево. Не плавил стекло. Не обугливал старые ковры, которые давно следовало сжечь из милосердия к людям с хорошим вкусом.
Он пожирал магию.
За ним гасли защитные руны, рассыпались зачарованные замки, а коридоры забывали, куда ведут. Лестница перед библиотекой свернулась винтом и укусила профессора стихийной теории за сапог. Доспехи в главном зале побросали алебарды и спрятались в кладовой. Каменные горгульи на крыше, обычно гордившиеся бесстрашием, дружно объявили, что они всего лишь архитектурные украшения и ни за что не отвечают.
Портреты прежних деканов один за другим теряли голос.
Последним умолк портрет основателя академии. Он успел поднять палец, принять назидательный вид и произнести:
— Я ведь предупреждал, что нельзя строить лабораторию над хранилищем эфира…
После этого его нарисованная мантия осыпалась настоящей штукатуркой.
Эдгар Равенхольм бежал по западной галерее, прижимая к груди толстую книгу в потрескавшемся кожаном переплёте. За ним поспевал Маркус Лейн — его сосед по комнате, лучший друг и единственный человек в академии, который умудрялся спорить даже во время пожара.
— Напомни, — выдохнул Маркус, перепрыгивая через дымящуюся трещину, — почему мы бежим туда, откуда все остальные бегут?
— Потому что в старом корпусе есть круг великого призыва.
— Я боялся, что ты это скажешь.
— Тогда зачем спросил?
— Надеялся, что у тебя внезапно появился разумный план.
— Он разумный.
— В твоём плане есть запретная книга, древний круг и мы. Уже три причины написать завещание.
Синий огонь вырвался из стены и прошёл над их головами. Маркус пригнулся. Эдгар не успел. Пламя коснулось защитной вышивки на его воротнике, и серебряные нити почернели.
— Четыре причины, — добавил Маркус.
Колокол тревоги надрывался с главной башни. Звон то ускорялся, то замедлялся: огонь добрался до чар, которые управляли молотом. Получалось так, будто академия сама паниковала и никак не могла решить, насколько сильно.
Навстречу им выбежала группа младших учеников. Двое поддерживали преподавателя артефакторики. Третий нёс клетку с учебным бесом, который требовал немедленно освободить его по причине чрезвычайного положения.
— К восточной лестнице! — крикнул Эдгар. — Главные ворота ещё открыты!
— Уже нет! — ответила рыжая первокурсница. — Они забыли, что они ворота!
— Тогда через оранжерею!
— Розы никого не выпускают!
