Глава 1
И богиням ничто человеческое не чуждо.
Я задумчиво смотрела на зелёную гладь озера, по поверхности которого весело скакали разноцветные блики уже по-летнему жаркого солнца. Было тихо, только порой где-то неподалеку удивлённо цокала белка, да усердно долбил сосну дятел-работяга. Всё живое радовалось теплу и свету. Кроме меня. В моей душе было холодно и по-зимнему тоскливо.
Сколько прошло времени с того дня, как Ставр появился в моей жизни снова? Три месяца? Полгода? Да это и не важно. Время – ничто. Оно не имеет совершенно никакой ценности. Ни для меня. Ни для него. Он был прав – мы вне времени. Также как и наша любовь. Также как и наша ненависть. Наша злоба. Отчаяние. Одиночество. Они безвременны. Они вечны…
«Нужно возвращаться. Здесь уже никто и ничто не держит меня».
От этой мысли сердце сжалось сильнее, а на глаза навернулись слёзы.
Я повернулась к одинокой, лесной избушке. Казалось, что и она скорбела, тоскливо застыв, молчаливо оплакивала своего бессменного хозяина. Я тихонечко подошла к дому и ласково провела рукой по шершавому боку. Заботливо пересчитала тёмные от времени и дождей венцы, поросшие золотистым мхом. Потом опустилась на крылечко и обвела взглядом полянку.
Скоро лето возьмёт власть в руки и запустит живительные пальцы во всё вокруг. Незаметно зарастут тропки, что когда-то вели в этот тихий и ставший родным уголок. Подкрадутся к самым стенам кусты малинника. Оплетут ступени, запустят корни в ветхие венцы разнотравные сорняки. Кровлю застелет сплошным ковром лебеда да крапива и лес окончательно задушит в объятьях маленькую золотистую избушку Трута.
Внутрь заходить я не стала, боясь, что нахлынувшие воспоминания окончательно подорвут нервы, и я останусь там, в надежде, что лес поглотит вместе с избушкой и меня. Поглотит и убаюкает в зелёных объятиях, спрятав ото всех на свете. Да, это то, что нужно – раствориться здесь навеки. Я закрыла глаза, будто готовясь сгинуть под слоем мха и жгучей крапивы уже сейчас…
- Заблудилась, красна девица? - вдруг вернул меня из зыбучих песков отчаяния и самоуничтожательных помыслов в явь звонкий мужской голос.
Я моргнула и, подняв голову, уставилась на обладателя сих спасительных слов (ну да, именно спасительных, а то мало ли что).
- Почему сразу заблудилась? - грубовато буркнула я.
А потом поняла. Сижу тут, горемычная, посередь глухого Заповедного Бора, сопли на кулак наматываю, глаза ещё, поди, краснющие. Естественно, первое, что придёт на ум стороннему наблюдателю – заблудилась.
– Как это с чего? Сидишь тут одна, ревёшь в три ручья. Заблудилась, значит, – подтвердил наблюдатель версию увиденного.
