Глава первая: Колыбель ненависти
Снег в этом году был чёрным. Не от сажи или копоти, а просто от сути самого этого гниющего места. Он падал с нависших слишком низко чёрных туч и ложился на крыши Нижнего Города грязной, слежавшейся периной, скрывая разлагающиеся доски и голодные взгляды.
Кай ненавидел этот снег. Он пах смертью. Не благородной, на поле боя. Не тихой, от болезни или старости. А медленным, прелым угасанием: убожеством, безнадёжностью и магией, которая давно перестала быть чудом и превратилась в фетиш для богатеев.
Он плотнее запахнул старый, вытертый плащ. Ткань почти не грела, но отлично скрывала то, что находилось под ней. Чёрные вены сегодня бились особенно сильно, отзываясь на озноб и тёмный голод. Проклятие всегда требовало платы.
Кай ускорил шаг, сворачивая в узкий переулок. Здесь, в тени облезлых фасадов, его ждали. Трое. Их силуэты едва ли угадывались в полумраке, но Кай их уже почуял: дешёвое пойло, потные тела и смрад их почерневших душ. Шакалы Нижнего Города. И сегодня они выбрали не ту жертву.
– Эй, дружище, – голос из темноты был хриплым и, явно, недружелюбным. – Огоньку не найдётся? Или монетки звонкой? Во имя старых богов…
Кай остановился. Медленно повернул голову. Его глаза в полумраке вспыхнули тусклым, нездоровым светом, а губы растянулись в многообещающем оскале.
– Огоньку? – переспросил он тихо. – Для друзей у меня найдётся кое-что получше.
Кай стянул перчатку с правой руки. Вены под серой кожей вздулись и зазмеились густой чернотой. Воздух в переулке мгновенно потяжелел. Тени в углах сгустились и потянулись к троице неудавшихся грабителей.
Шакалы быстро присмирели. Тот, что говорил, судорожно икнул.
– Ттты… ты же… ты, – мямлил он.
Кай сделал шаг вперёд. Тьма за его спиной поднялась, принимая форму чего-то огромного и голодного. Кай чувствовал этот голод как свой собственный. Ему стоило огромных усилий не спустить тварь с поводка и не позволить ей сожрать мразей заживо. Внутри него боролись отвращение к себе и глухое, злое торжество.
– Бегите, – медленно протянул Кай.
И они побежали. Бросили ржавые ножи, спотыкались, падали в грязный снег, ползли, карабкались на ноги и снова бежали, лишь бы оказаться как можно дальше. Дальше от этого переулка и того, с чем они тут встретились.
Кай смотрел недоноскам вслед, пока их трусливый топот не стих в лабиринтах улиц. Только тогда он сжал кулаки, заставляя себя подчинить разрушительную силу. Чёрные вены вспыхнули в последний раз и медленно угасли, втянув языки теней обратно под кожу.
«Черви», – мысленно сплюнул Кай и дрожащими пальцами натянул перчатку обратно.
