«Долгожданный дом, целую вечность тут не был, а может, и больше», – с волнением думал Крис.
Если бы глаза могли светиться, они пылали бы ярким пламенем от жгучего нетерпенья, съедавшего его при виде приближающейся Земли.
«Это сколько же я тут не был? Хотя что за глупый вопрос? Я точно знаю сколько – двадцать один год и три месяца по бортовому времени. Вообще-то тут немного кривлю душой – шестнадцать лет и семь месяцев я находился в стазисе – попросту спал, как медведь. Итого получается четыре года, шесть месяцев. Ну а на Земле-е минуло аж сорок один и два. Стоп, это же температура, при которой скорую вызывают. Не обращайте внимания, когда так долго летаешь в космосе, хорошо, если только глупые шуточки в голову лезут. В общем, выбирайте сами понравившуюся цифру – фокусы относительности, ничего личного», – размышлял он.
Крис стоял у трапа спускаемого аппарата, гордо выпятив грудь в ожидании медалей, новых погон на плечи и прочих девушек с цветами, но лучше без них, лучше совсем без ничего, лучше…
Ну ладно, об этом позже помечтаем.
Он ждал заслуженных наград. Ведь говорили ему когда-то давно, еще когда готовился полёт: «Лети. Говорят, ты еще не женат, вся жизнь впереди. Смотаешься туда и обратно – вернешься героем. Говорят, первый межзвёздный проходимец будешь. Тьфу ты, звёздопроходец».
Крис покривился: «Всё равно как-то не так звучало».
Чего ему тогда только не наговорили, и то, что путь будет легким, всё равно всю дорогу спать придётся, благодаря новейшим технологиям. Вот только эти самые технологии создавались в условиях межзвёздной гонки, иными словами, в спешке, и на некоторых людей оказывали кое-какие побочные явления, а именно: недельный понос, рвота от каждого кусочка пищи и дикая слабость от обезвоживания.
Холера тебя задери!
Рассказывали, что на одной из планет стопроцентно обнаружена жизнь, там есть вода и замечены признаки бактериальной активности.
Да в гробу я видал такую жизнь!
Это только в кино красивые инопланетные пейзажи фиолетовых, розовых и прочих неестественных цветов под лучами двух и более солнц. А там…
Да, там действительно была жизнь.
Ну и воняла же она! Прямо как я после выхода из стазиса.
Черные поля грязи до горизонта под низкими багровыми тучами с хорошей такой примесью серной кислоты. Несколько месяцев по пояс в этой жиже собирал образцы, молясь, чтобы не пошел дождь…
А когда возвращался в жилой модуль, надевал маску из комплекта химзащиты, ибо скафандр находился тоже внутри и вылезти из него, не испачкавшись, невозможно!
А тем временем площадь перед Крисом была подозрительно пуста, если не считать двух особ мужского и женского пола и неподалеку, и, судя по узнаваемой расцветке, кареты скорой помощи.
