Коридор тюремного отсека тонул в синем свете.
Несколько лет назад Гасу отказали в переводе на экспедиционный звездолет из-за «недостаточного индекса лояльности». Республика требовала порядка. А порядок требовал молчания. Уж чего не умел делать Гас — так это молчать. Правда, и говорить в полный голос он побаивался и лишь ворчал. Несправедливости он не любил, но бороться с нею не умел. Так и стал ворчливый кадет Лу рядовым надзирателем космозака.
Матрос Гас Лу шагал по стальному рифлёному полу, держа перед собой поднос с ужином. Ботинки, оснащённые шумопоглощающими подошвами, почти не издавали звуков. Он служил на «Тровеле» уже два года, видел сотни арестантов — от мелких воришек до отчаянных контрабандистов. Но такое... такое было впервые.
Экипаж шептался. До них дошли новости, что в одной из битв с пиратами взяли в плен их предводителя Ива Боя, и уже анонсировали казнь с трансляцией по всему обитаемому космосу. Сложив два плюс два, все поняли, кто именно находится в космозаке.
Космозак «Тровел» — огромная космическая тюрьма, рассчитанная на десятки тысяч заключённых, — отправлялся в полёт с единственным узником. И теперь понятно, почему к нему не подпускают роботов. Лет пятнадцать назад Ив Бой был схвачен и помещён в одну из тюрем на периферийной планете. Каким-то образом он перепрограммировал андроида-надзирателя, и тот устроил ему побег. И вот он снова попался. Ив Бой опять стал пленником Республики.
Гас остановился перед камерой с номером 00001. На двери моргал красный индикатор и светилась надпись «СТРОГИЙ РЕЖИМ. КОНТАКТЫ ЗАПРЕЩЕНЫ».
Он знал, что это означало: не разговаривать с заключённым, не слушать, не смотреть в глаза. Об Иве Бое говорили разное — он вроде бы был телепатом и мог загипнотизировать любого человека. Однако невозможно не взглянуть хотя бы одним глазком, когда ты знаешь, что перед тобой находится самый известный за последние десятилетия убийца и террорист. Человек, который убивал за здорово живёшь.
Щёлкнул замком, открыл крошечное оконце и заглянул внутрь камеры.
Заключённый лежал на узкой койке. Его тело было скрыто под мешковатой тюремной робой, но бросался в глаза стальной шлем, плотно охватывающий череп. Тюремный шлем класса «Омега». Гас видел такие лишь на учебных голограммах — их надевали на самых опасных преступников. На тех, с кем нельзя контактировать. Прорезь для глаз, крошечное отверстие для приёма пищи, встроенный модулятор голоса. Своим голосом, говорят, преступник мог заболтать любого и ввести в транс.
— Молодой человек.
Ив Бой завладел вниманием Гаса, сказав лишь два слова. Даже модулятор не помог. Впрочем, матрос и сам искал с ним контакта, хотел узнать, что это за человек. Потому и поддался.
