В 7:10 квартира сама подняла жалюзи. Не резко — сначала впустила серый утренний свет, потом добавила его ровно настолько, чтобы глаза проснулись без неприятного ощущения рассвета. Через три секунды температура в комнате изменилась на полградуса. Алексей открыл глаза.
— Доброе утро, — сказала квартира.
Он ничего не ответил.
— Сон составил шесть часов сорок две минуты. Эффективность восстановления — восемьдесят один процент. Сегодня рекомендуется—
— Не надо.
Квартира замолчала. На стене напротив кровати уже исчезло окно со сводкой сна. Вместо него появилось настоящее окно — тёмное стекло, за которым медленно светлел город. Алексей несколько секунд смотрел туда.
Высоко над домами двигались первые транспортные капсулы. Они шли почти бесшумно, каждая по своей траектории, и только иногда между зданиями мелькала тонкая белая полоса света. Ни пробок, ни перекрёстков, ни нервных сигналов. Нормальное утро. Он сел на кровати.
— Кофе?
— Сам.
— Хорошо.
На кухне уже что-то зашипело. Алексей прошёл туда босиком. Кофемашина действительно ждала его — чашка стояла под носиком, температура воды была выставлена на его обычные девяносто четыре градуса. Он посмотрел на неё.
— Ты опять сама всё сделала?
— Ты вчера выбрал этот режим.
— Я знаю.
— Тогда всё в порядке.
Он усмехнулся. Спорить с бытовым помощником было бессмысленно. Не потому, что тот всегда оказывался прав. Просто он слишком быстро находил способ сделать разговор беспредметным. Алексей взял чашку и открыл рабочее окно. В центре комнаты возникла полупрозрачная панель.
НОВЫЕ ЗАДАЧИ — 4
Он провёл пальцем по воздуху. Первая — исправление конфигурации промышленного контроллера. Вторая — проверка совместимости старого протокола связи. Третья — анализ отказа автоматической системы диагностики.
Четвёртая была помечена серым:
ТРЕБУЕТСЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ ПРОВЕРКА.
Алексей задержал взгляд.
— Ну конечно.
Он открыл задачу. Описание занимало две строки. Система уже построила дерево причин, предложила три варианта исправления и подготовила патч. Ниже стояла привычная кнопка:
ПРИМЕНИТЬ РЕКОМЕНДАЦИЮ
Алексей нажал не её. Он открыл исходный код. Через несколько секунд в комнате раздался голос:
— Рекомендуется использовать автоматическую проверку.
— Я знаю.
— Вероятность ошибки при ручной проверке выше.
— Я знаю.
— Тогда почему—
Алексей отключил голос. Код развернулся на всю стену. Он работал молча. В этом и была его главная странность.
Не то, что он писал код сам. Это ещё встречалось. Странным считалось другое: ему нравилось понимать, почему программа делает то, что делает. Он не доверял коду только потому, что тот работал. Он доверял ему после того, как мог объяснить его поведение.
