Как Алиса, Ян и Тео нашли древний голос
Бортовой журнал экспедиции «Галилей-7»
Дата: 14-й день третьего учебного цикла.
Планета назначения: Сол-3 (код доступа «Музей-заповедник»).
Запах перегретого озона сочился из вентиляционной решётки — терпкий, с металлическим послевкусием, какой бывает только в учебных модулях типа «Кокон-9». Алиса машинально потёрла переносицу, где гипнопрограмма оставила лёгкое покалывание. Триста часов университетского курса космогеологии Второго тысячелетия утрамбовались в её десятилетний мозг за шесть ночей, и теперь где-то за глазами зудело, будто туда насыпали битого стекла. Она знала, что к обеду пройдёт, — нейропластичность детского гиппокампа справлялась быстрее, чем у взрослых, — но всё равно поморщилась.
— У тебя тоже фосфены? — спросил Ян, выныривая из-за стеллажа с образцами. Он держал в руке прозрачный пакет с серым порошком, и пакет тихонько хрустел, как крылья насекомого, давным-давно вымершего. — Когда я закрываю глаза, вижу диаграммы вымирания. Красивые, но мешают.
— У меня музыка, — отозвался Тео, не поднимая головы от терминала. Его пальцы порхали над сенсорной панелью, собирая трёхмерную модель какого-то древнего сооружения. — Хоралы. Торжественные такие. Кажется, из Второго тысячелетия. Может, побочка.
Алиса усмехнулась. Тео всегда всё переводил в звук — даже гипнопрограммы. У него была редкая форма синестезии, не исправленная генным редактированием, потому что родители сочли её «милой особенностью». Теперь он утверждал, что каждая геологическая эпоха звучит по-своему: Голоцен — как флейта, Антропоценовый импульсный горизонт — как ударная волна.
— Ладно, умники, — сказала Алиса, спрыгивая с подоконника. Босые ступни шлёпнули по тёплому полу, и на мгновение ей стало щекотно от вибрации двигателей. Их челнок «Галилей-7» лежал на орбите третьей планеты уже четвёртый час, и всё это время они торчали в исследовательском отсеке, перебирая данные. — У нас задание. Углублённое. Практикум по космогеологии Второго тысячелетия. Мы должны найти артефакт эпохи и проанализировать его in situ. Фаза первая — высадка.
Ян фыркнул, откладывая пакет с порошком (реголит, определила Алиса машинально, спектральный анализ: железо, кремний, следы палладия — явно не местный, привозной, возможно, строительный мусор).
— «Ин ситу», — передразнил он. — Ты говоришь как наша кураторша, мадам Чен. С таким же поджатым ртом.
— А ты говоришь как десятилетний ребёнок, который не хочет получать зачёт, — парировала Алиса.
Тео фыркнул. Ему вообще было свойственно фыркать и хмыкать — он словно коллекционировал звуки, как другие коллекционируют минералы.
