Санкт-Петербург
Императорский дворец, малый зал совещаний
Император Александр Пятый, моложавый подтянутый мужчина сорока лет, нервно расстегнул верхнюю пуговицу мундира, нарушая протокол. Но сейчас ему было плевать на этикет. Он хотел мира. Он хотел строить торговые пути, открывать технопарки и запускать спутники. Он, чёрт возьми, был самым прогрессивным правителем за последние сто лет!
А вместо этого ему приходилось разбираться с тем, что соседи, похоже, объелись белены.
За длинным столом сидели трое. Министр иностранных дел, старенький граф Бестужев, который то и дело промакивал лысину клетчатым платком. Напротив него, с каменным лицом, застыл начальник Службы Внешней Разведки (СВР), генерал-полковник Громов – крепкий мужчина средних лет с пристальным взглядом. И чуть поодаль сидел приглашённый эксперт по кибернетическим организмам и магическим конструктам, профессор Штейн.
– Я всё ещё жду внятного ответа, – резко остановился Император, впиваясь взглядом в министра. – Китайцы выставили ультиматум? Из-за чего? Из-за медведей?!
– Ваше Императорское Величество, – дрожащим голосом начал Бестужев. – Нота протеста… она беспрецедентна. Они утверждают, что мы совершили акт государственной агрессии. Похищение национального достояния. Они настроены крайне решительно.
– Решительно?! – Александр хмыкнул. – Они стягивают к Амуру три бронетанковые дивизии! Это называется «решительно»? Это называется «война», граф! И из-за чего? Из-за панд? Вы пробовали объяснить им, что нам нахрен не сдались их панды?
– Мы пытались, Ваше Величество, – вздохнул министр. – Использовали все дипломатические каналы. Но Пекин упёрся рогом. Они кричат, что всё пропало, что это плевок в лицо Поднебесной. Требуют вернуть животных в течение сорока восьми часов, иначе…
– Иначе они перейдут границу, – закончил за него Громов.
Император потёр виски. Ситуация была абсурдной.
– Доказательства, – потребовал он. – У них же должны быть хоть какие-то основания обвинять нас в этом бреде? Не могли же они просто проснуться и решить: «А давайте нападём на русских, потому что у нас медведь пропал».
Громов молча положил на стол пульт и нажал кнопку. Огромный настенный экран ожил.
– Вот, Ваше Императорское Величество. Эти кадры нам передали по закрытым каналам сами китайцы. В качестве ультиматума.
На экране появилась запись с камер наблюдения. Качество было отличным. Видно было всё: вольеры, испуганного китайского профессора и… дронов.
Странные механизмы, похожие на хищных гигантских насекомых, слаженно и даже как-то по-особенному нагло воровали панд. Они двигались не так, как обычная техника. Слишком плавно, слишком быстро…
