1
«Пожалуйста, успокойся, хоть пять минут тишины, ну что тебе еще надо…» — думала Варя, качая малыша. Ноги от постоянных приседаний болели, спину ломило, руки просто отваливались. Четвертую ночь подряд Виталик просыпался каждый час и заходился в страшном крике. Варя перебирала в уме возможные причины: колики, зубки, скачки роста…
Ребёнок наконец затих. Лобик разгладился. Малыш лежал, закрыв глазки. Такой сладкий! Варя миллиметр за миллиметром опустила его в кроватку. Сделав два шага, она наконец выдохнула. Можно выпить кофе, а нет, грудное вскармливание, нельзя. Ну хотя бы чай. Варя поплелась на кухню.
Чайник уже почти щелкнул, как из комнаты снова послышалось ворчание.
Варя потерла лицо руками, стараясь проглотить слезы бессилия. Ночь только начиналась.
Через час Виталик наконец уснул, и Варя тоже попробовала лечь. Едва ее голова коснулась подушки, она отключилась.
Открыв глаза через пару часов, Варя сразу подскочила, сердце ухало. Малыш мирно сопел в кроватке и женщина успокоилась. Ох уж эта материнская тревога.
Варя пошла в туалет. Невиданная роскошь — три минуты в тишине. Она даже подумала, не почистить ли сразу зубы и, может быть, даже крем нанести… Из комнаты послышалось кряхтение, грозящее вот-вот обернуться ревом. Варя уронила голову на руки. Ну хотя бы зубы.
Вдруг все стихло. Варя почувствовала секундное облегчение, но сердце тут же запрыгало галопом. Выбежав с зубной щеткой во рту, она бросилась к кроватке. Та была пуста. Варя обмерла. Застыла на месте, не в силах пошевелиться. Потом принялась бегать по квартире, проверять манеж и стульчик. Виталика нигде не было. Пробегая мимо кроватки, она чуть не упала, поскользнувшись на луже воды. В воздухе стоял запах болота.
Отчаянно сдерживая рыдания, Варя звонила мужу.
2
Мишина сокурсница — Варя, рыдала у него в машине уже час. Сначала он обрадовался, увидев, что заказ пришел от нее, — давно не виделись. Но ее лицо было серым, а губы дрожали. В заказе стоял адрес полиции. На его обеспокоенный вопрос, она разрыдалась.
— Мой сын, Виталик. Я на секунду отошла, в туалет сходить, он точно был в кроватке! Пришла, а его нет, исчез, испарился! — сбивчиво рассказывала Варя.
— И в дом никто не проник?
— Вот, полиция расследует. Но дверь закрыта была, я точно помню!
Миша молчал. Дверь закрыта. Следов нет. Третья неделя. Четвертый ребенок.
Его лицо превратилось в камень. Дети пропадают из своих кроваток, стульчиков, колясок. А в доме никого постороннего.
— Меня в полиции допрашивают — не верят! Будто я сама… — всхлипывала Варя. — Ты хотя бы веришь?
