Лето 2037-го выдалось чертовски жарким, но тут, в зале «Скворец», под потолок набитом вычислительным оборудованием, температура редко превышала 27 градусов. Довольно комфортно, если бы не этот постоянный звук, который Дэниел Раск слышал даже во сне.
Шестьдесят герц. Ровный, глубокий, лишённый всякого выражения гул — так гудят двадцать тысяч вентиляторов, работающих в идеальном согласии друг с другом. Первые годы этот звук вызывал у него тошноту. Потом он к нему привык. А потом — и это было хуже всего — он уже был рад слышать его, ведь это означало что все в порядке, всё под контролем.
Дэниел лежал на спине в кабельном лотке под фальшполом, зажав фонарь между подбородком и грудиной, и протягивал динамометрическим ключом наконечник на шине 480 вольт. Сорок пять ньютон-метров. Щёлк. Стикер с датой, подпись, QR-код. Следующий…
— Дэн, — сказал голос в наушнике. Ни мужской, ни женский. Голос называли в женском роде — Аврора, потому что так было приятнее. — Через двенадцать минут температура поднимется до оранжевого уровня. Ты успеваешь закончить, если не будешь переделывать наконечник номер шесть. Он в норме.
— Да, выглядит криво, — оценивая результат, прищурил глаз Дэниел.
— Он выглядит криво, но он в норме.
Дэниел усмехнулся и переделал наконечник номер шесть. Аврора не возражала. Она никогда не возражала. За восемь лет она ни разу не сказала ему, что он неправ, — она просто говорила, как есть, и оставляла ему право быть идиотом. В этом было что-то почти неприличное. Его первый мастер, старик Дельгадо, за такое бросил бы в него тем, что оказалось бы у него под рукой.
Дэниел вылез из-под пола, сел и посмотрел вверх, в холодную голубую бесконечность зала. Стойки уходили вдаль, как кукурузные ряды. Над ними висели трубы охлаждения, изогнутые так, как не изогнул бы ни один человеческий инженер: спирали, узлы, восьмёрки, петли, возвращающиеся сами в себя. Двенадцать лет назад инженерная комиссия штата отказалась подписывать проект, потому что не могла объяснить, почему он работает. Потом кто-то посчитал, что кампус потребляет на тридцать один процент меньше воды, чем любой другой в мире, и комиссия подписала. Люди быстро учатся не задавать вопросы там, где ответ им всё равно не по зубам.
Кампус «Меридиан-7» занимал восемьсот гектаров бывших соевых полей в двадцати минутах от Литтл-Форка, Айова. Залы называли птичьими именами: «Скворец», «Зимородок», «Пустельга», «Сорока». Дэниел был электриком, обслуживал самое умное существо на планете и получал за это больше, чем половина хирургов округа.
