Глава 1: Возвращение в пустоту
Поезд подходил к столице на рассвете.
Кирилл сидел у окна, смотрел на проплывающие мимо окраины, и чувствовал, как внутри пульсирует странное, непривычное чувство. Пустота. Не магическая – в прошлой жизни он знал, что такое опустевшие меридианы. Эта пустота была другой. Она была внутри него, между рёбрами, там, где раньше жило что-то тёплое, ровное, постоянное.
Вероника.
Он сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Не сейчас. Нельзя сейчас. Нужно думать о том, что будет дальше. Нужно строить планы. Нужно искать.
– Ты опять не спал, – Алексей сидел напротив, смотрел на него с той смесью беспокойства и понимания, которая появилась в его глазах после всего, что они пережили.
– Привык, – ответил Кирилл, отворачиваясь к окну.
– Врёшь, – Алексей покачал головой. – Ты боишься спать. Боишься, что увидишь её.
Кирилл промолчал. Потому что это была правда.
Каждый раз, закрывая глаза, он видел её. Вероника, лежащая на белых простынях, с бледным лицом и закрытыми глазами. Её рука, холодная, безжизненная, выскальзывающая из его пальцев. Её дыхание – слабое, едва заметное, как ветер, который вот-вот стихнет.
Он не мог это забыть. Не мог принять. Не мог смириться.
– Мы найдём способ, – сказал Алексей, и в его голосе была та уверенность, которую Кирилл сейчас не чувствовал. – Ты дал клятву. Ты её сдержишь.
– Знаю, – ответил Кирилл.
Поезд дёрнулся, затормозил. За окном показался перрон. Студенты, встречающие, провожающие. Носильщики с тележками. Торговцы с пирожками и горячим взваром. Всё как всегда. Всё как прежде.
Никто здесь не знал, что он потерял.
Никто не знал, что он вернулся пустым.
– Пойдём, – Алексей поднялся, потянулся за вещами. – Нас, наверное, уже ждут.
Кирилл встал. Ноги были ватными, голова гудела. Три дня без сна давали о себе знать. Но он не мог позволить себе слабость. Не сейчас. Не здесь.
Они вышли на перрон, и Кирилл сразу почувствовал, как изменилось отношение.
Раньше, после турнира, после истории с Велесом, на него смотрели с уважением, смешанным со страхом. Теперь взгляды были другими. Любопытство. Сомнение. И – он чувствовал это кожей – презрение.
Слухи опережали его. Они всегда опережали.
«Слышали, Димидов вернулся…»
«Говорят, он потерял силу…»
«А говорят, его девушка в коме…»
«И что теперь? Выскочка остался ни с чем…»
Кирилл шёл, не оборачиваясь. Алексей рядом сжимал кулаки, но молчал. Они оба знали: сейчас нельзя показывать слабость. Нельзя реагировать. Это только подогреет интерес.
У выхода их ждал Кузьма.
Он стоял, прислонившись к колонне, и в его глазах Кирилл увидел облегчение. Кузьма рванул к ним, схватил Кирилла за плечи, заглянул в лицо.
