Глава 1. Ползком к правде
Теория гласила, что для успешного шпионажа необходимы три вещи: абсолютная тишина, надежный тыл и отсутствие желания чихнуть от сырого мха прямо в лицо объекту наблюдения.
Анастасия Вараам, единственная дочь купца первой гильдии Семена Вараама из Славгорода, мысленно дописала в этот список четвертый пункт — непромокаемые портки. Ее лучшие бархатные бриджи цвета бургундского вина уже безнадежно впитали болотную жижу, а левый рукав камзола украшал свежий отпечаток коровьей лепешки. Романтическое фэнтези обещало ей лунный свет на обнаженном плече предателя, холодный поцелуй прощения и трагическую смерть от разбитого сердца где-нибудь на шелковых простынях. Практика подсовывала комаров размером с воробья и запах тухлых яиц, которым славились Плачущие топи.
— Если ты еще раз дернешь меня за хвост, я обмочу твой сапог, — раздался над ухом сонный, но крайне раздраженный бас. — И это не метафора. У меня после вчерашней сметаны мочевой пузырь как у хомяка перед зимней спячкой.
Анастасия медленно повернула голову. Из-за пазухи ее кожаного дублета торчала усатая морда Барсика. Черный кот был настолько огромен, что при желании мог бы заменить собой подушку безопасности в карете гномьей сборки. Его шерсть свалялась колтунами, в левом ухе поблескивала серебряная серьга-капля (подарок Настиного отца за успешно съеденную крысу-переростка), а глаза горели двумя желтыми фонарями вселенской скорби.
— Барсик, мы на задании, — прошипела Настя, плотнее прижимая кота к груди. Теплое шерстяное ядро грело лучше любого амулета обогрева. — Терпи. Ты боевой фамильяр или плошка со сливками?
— Я магический контрактник седьмого уровня специализации «Пушистая угроза», — оскорбленно фыркнул кот, выпуская когти сквозь ткань. — Моя родословная тянется от храмовых львов Древнего Царства. Мой прадед однажды отгрыз ухо архидемону Бездны. А я вынужден изображать воротник для купеческой дочери, пока она выслеживает своего кобелирующего жениха по уши в дерьме. Дашь крынку жирных сливок сверху — буду мурчать так, что нас услышат в столице.
Настя закатила глаза. Магические контракты были строги. Фамильяра нельзя было заставить делать то, что противоречило его природе. Природой Барсика была лень, воровство еды со стола и презрение ко всему роду человеческому. Сливки входили в базовый пакет услуг.
— Две крынки. Домашних. От тетушки Глаши, — отрезала Настя, снова припадая к земле. — И медальон от блох. Серебряный.
Барсик задумчиво почесал задней лапой за ухом. Сделка века висела на волоске.
