Ночь с четверга на пятницу. Спальный район Москвы.
— Да вы издеваетесь, — пробормотала я, уставившись в монитор.
Курсор мерцал в пустом поле ввода, ритмично, как метроном, отсчитывая секунды до неизбежной катастрофы. В браузере было открыто сорок семь вкладок, и каждая кричала о том, что дедлайн наступил ещё вчера. Заказчик уже трижды прислал: «Ну как успехи????» — будто от количества вопросительных знаков зависела скорость моей работы.
Меня зовут Алина Елисеева, мне двадцать пять, я фрилансер со стажем и историк по образованию. И сейчас я сделала то, что делала всегда в моменты крайнего отчаяния: откинулась на спинку старого компьютерного кресла и громко, с чувством, произнесла:
— Так, спокойно. Ты профессионал. Ты делала курсы для МГУ, для частных музеев и для одного очень странного дядечки, который просил «больше динозавров, но чтобы с душой». Ты справишься.
Кресло скрипнуло так жалобно и протяжно, будто собиралось рассыпаться в прах. Я замерла. Ну же, развались. Это было бы о-о-очень символично. Но кресло выдержало. Как и я. Уже много лет я гнулась под весом обстоятельств, но упорно не ломалась.
Моя квартира представляла собой типичное обиталище одинокого фрилансера: книги по археологии и палеонтологии, сваленные в живописные башни, угрожающие рухнуть при малейшем сквозняке; кружка с остывшим чаем с надписью «Мой заряд бодрости» (ха-ха, бодрости не было уже часов шесть!); и ноутбук, работающий на честном слове и вере в лучшее. В воздухе стоял тот особый запах, который бывает только в комнатах, где слишком много бумаги и слишком мало свежего воздуха: пыль, старая типографская краска, едва уловимый аромат сухих трав из пучка лаванды, засунутого между корешками ещё мамой. Кажется, в прошлой жизни.
Телефон завибрировал. Я покосилась на экран, и мои губы сами собой сжались в тонкую линию.
Заказчик: «Алина, высылаю Вам дополнительный материал. Это очень важно для курса. Посмотрите, пожалуйста, СЕГОДНЯ. От этого зависит будущее проекта».
— От этого зависит будущее моего съёмного жилья, — проворчала я, открывая вложение.
Пальцы сами пробежались по тачпаду, привычно увеличивая изображение. В письме было фото: небольшая деревянная коробка, внутри которой на бархатной подложке лежало... Что это? Окаменелость? Яйцо? Обычный кусок известняка?
Я увеличила изображение, прищурилась. Нет, это определенно было яйцо. Окаменелое, судя по текстуре, но на удивление хорошо сохранившееся. Поверхность покрывал причудливый узор, напоминающий чешую, а цвет отдавал то ли серым, то ли зеленоватым — на фото было не разобрать. Я мысленно поставила тег «подозрительно» и зафиксировала: не похоже ни на одну известную мне кладку ископаемых рептилий.
