Моя жизнь закончилась в тот самый момент, когда я поняла, что в этом мире человеческая плоть стоит дешевле, чем кусок штампованного металла на запястье.
Я бежала так, как не бегала никогда в жизни. Легкие горели, словно в них плеснули кислотой, а дорогие итальянские туфли, купленные всего пару часов назад на распродаже, давно остались где-то в грязной подворотне. Босые ноги скользили по мокрому, залитому ледяным дождем асфальту, сбиваясь в кровь о битое стекло. Но боль была ничем по сравнению с тем липким, первобытным ужасом, что гнал меня вперед.
— Обнаружен незарегистрированный биологический объект. Сектор 4. Отсутствует маркер принадлежности, — раздался над головой механический, лишенный любых эмоций голос.
Я вжалась в узкую щель между двумя мусорными контейнерами, задыхаясь от запаха гниющей органики. Над узким переулком, разрезая пелену дождя красным лазером, проплыл поисковый дрон. Его луч скользнул в миллиметре от моего лица.
«Что происходит? Боже, что здесь происходит?!» — эта мысль пульсировала в висках, как сигнал тревоги.
Еще утром я была Алисой — успешным дизайнером, девушкой, чьей главной проблемой был выбор между латте на миндальном молоке и эспрессо-тоником перед утренней планеркой. Я помнила, как толкнула тяжелую стеклянную дверь кофейни на проспекте. Помнила звон колокольчика. Вспышку света, от которой на секунду заложило уши. А потом… потом я шагнула в ад.
Улица была той же самой. Те же очертания высоток, врезающихся в свинцовое небо, та же геометрия перекрестка. Но все остальное изменилось до неузнаваемости. Вместо рекламных щитов с новыми смартфонами на фасадах зданий горели неоновые голограммы, от которых кровь стыла в жилах: «Свежий завоз! Элитные слуги с Кавказа. Гарантия покорности. Чипирование в подарок при покупке от двух единиц».
Люди вокруг тоже изменились. Точнее, они разделились на два биологических вида. Первые шли с гордо поднятой головой, закутанные в непромокаемые плащи. На их правых запястьях тускло мерцали массивные браслеты — серебряные, золотые, платиновые. Это был символ жизни. Символ того, что ты человек.
Вторые… вторых было большинство. Они двигались бесшумными тенями, опустив глаза в асфальт. Одетые в одинаковую серую робу, они тащили тяжелые сумки, держали зонты над своими господами или просто стояли на коленях у обочин, ожидая приказов. На их шеях пульсировали тонкие светодиодные ошейники, а на руках не было ничего. Никаких браслетов. Только пустота, означающая, что ты — вещь. Скот. Инвентарь.
А я? Я стояла посреди тротуара в своем стильном бежевом тренче, с идеальной укладкой и ярким макияжем. Я была ярким, кричащим пятном в этом сером море бесправия. И у меня не было браслета.
