Боль. Она была моей единственной верной спутницей последние месяцы. Непрошеной, назойливой, всепоглощающей. Только воспоминания позволяли мне отвлечься и забыться на какое-то время. Я Василий Иванович Каменцев, полковник в отставке, бывший сотрудник второго управления КГБ и позже преподаватель в Российской Академии ФСБ. Два месяца назад мне стукнуло восемьдесят девять лет. Вместо моего любимого чтения романа, теперь вот лежу неподвижно и вслушиваюсь в монотонное жужжание медицинской аппаратуры и пытаюсь не думать о раскалённом гвозде в моём правом боку. Рак четвёртой стадии – вот мой финальный, последний безжалостный противник. Это противника нельзя было перевербовать, подкупить или переиграть. Можно было только ждать и смотреть, как он меня побеждает и медленно убивает.
Я ждал. Мыслями уходил в прошлое, где не было этой боли, а был запах типографской краски от потрёпанных книжек про шпионов, жгучее желание приключений в душе деревенского мальчишки. Потом была армия, воинская дисциплина, чёткость. Мне это нравилось. А потом этот невероятный, головокружительный шанс. «Гражданин Каменцев, проявленные вами качества представляют интерес для органов государственной безопасности» – слова, произнесённые майором, что приехал принимать у меня экзамен по практической стрельбе. Отличная спортивная дисциплина, имитирующая боевые или тактические условия. Здесь важны не только меткость, но и скорость, умение быстро оценивать обстановку и работать с укрытиями. Мечта, обёрнутая в папку с грифом «Совершенно секретно» стала для меня, рутиной работой и службой на всю оставшуюся жизнь. Затем был юрфак, красный диплом. И потом – пятьдесят лет службы. Пятьдесят лет хитроумных операций, невидимых войн, расшифровок и вербовок. Семья? Она для меня могла стать уязвимостью. Любовь? Отвлекающим фактором. У меня была работа и служба на благо огромной страны. Великой и сильной страны. Мне неважно, что политики и предатели сделали с ней. Важно, что люди, народ, который я защищал, восстановил её былое величие и смог встать с колен. А предатели были и будут всегда. И конец у них, у всех один.
Я никогда не думал, что проживу так долго, обучу трёх Героев России. Я подозревал, последние годы, что со мной что-то не так. Но к врачам не ходил. А смысл? Прожил год, ну и хорошо. Вот теперь ко мне пришло одиночество в стерильной палате. У меня не осталось никого, кто бы держал меня за руку или приходил меня проведать. Нет, не нужно меня жалеть. Я сам виноват, но что уж теперь поделать. Да вы уж извините моё старческое брюзжание. Уж долго я молчал и ни с кем не мог поговорить и рассказать свою невероятную историю, которая произошла со мной.
