В местах, где нет людей, которые следят за порядком, вещи часто меняют своё местоположение.
Одним из таких мест была старая больница. Она была огромной. А один вид изящной лепнины на фасаде переносил вас на улицы Петербурга. Здание оказалось не по карману ни городу, ни бизнесменам. Так больница и затерялась в самом центре города и была предоставлена самой себе долгие годы.
Поначалу любопытные молодые люди пробирались внутрь через разбитое окно во дворе, но это случалось нечасто и постепенно прекратилось совсем. Благодаря плотно заклеенным окнам снаружи ничего нельзя было разглядеть. Попадая внутрь, посетители не находили ничего, кроме старых массивных столов, стетоскопов и медицинских плакатов. Всё это было покрыто толстым слоем пыли и штукатурки, обвалившейся с потолка и стен. Так что, побродив с полчаса среди мусора, незваные гости наносили на стену какую-нибудь умную фразу и разочарованно расходились.
И тогда оставшаяся без человеческого внимания больница наполнялась жизнью. Из стен, из пола, с крыши, из каждого плаката и металлической утки появлялись сознания, давно лишённые плоти. Они бродили, болтали, играли, смеялись, сплетничали и целовались. Мужчина с пышной бородой, выдувая дым из трубки, читал газету. Он сидел в кресле, видимом только ему. Подростки собрались вокруг магнитофона и танцевали под неслышную остальным музыку. Молодой человек в кожаном пальто предлагал дамам в платьях с кринолинами золотые часы, которыми он покрыл свою руку до локтя. Военный в камзоле рассказывал анекдоты паре женщин в облегающих комбинезонах для аэробики. А в самом укромном уголке солдат в камуфляже целовался с девушкой в белой ночной рубашке. Вокруг бегали дети всех возрастов. Было непонятно, во что они играют. Возможно, во все сразу, но им определённо было невероятно весело. Они бегали, врезались друг в друга, рисовали линии на полу, прятались, били по стенам, перекидывались мячом — и всё это одновременно и совершенно бессистемно.
