Исчезнуть правильно
◇ ◆ ◇
Я проснулась с улыбкой. И поняла это слишком поздно. Сначала просто открыла глаза, несколько секунд смотрела в знакомый потолок и лениво пыталась вспомнить, почему мне настолько хорошо.
Потом память вернулась. Сразу вся.
Лаксиан.
Наконец пришёл.
Мои замечательные угрозы.
Его объятия.
Разговор.
Поцелуи.
Потом…
Нет.
На этом воспоминание я благоразумно остановила.
Улыбка стала только шире.
— О-о-о.
Я замерла.
Медленно повернула голову.
Морвэн сидел в кресле возле кровати в человеческом облике. Устроился настолько удобно, будто находился там как минимум час, и смотрел на меня с тем выражением лица, которое следовало запрещать отдельным королевским указом.
Довольный.
До невозможности.
— Нет, — сказала я.
— Я ещё ничего не спросил.
— И не спрашивай.
— Хорошо.
Он выдержал ровно секунду.
— Приходил?
Подушка нашлась сама.
Морвэн даже не успел убрать улыбку.
Я запустила ею прямо в него.
— Эй!
— За любопытство.
Он поймал подушку уже после того, как получил ею по лицу, и возмущённо посмотрел на меня.
— Между прочим, за это положено увеличение срока.
Я села.
— Триста пятьдесят один год уже мало?
Морвэн задумался.
— Пожалуй, добавлю ещё один.
— Только попробуй.
— Триста пятьдесят три.
Я запустила в него вторую подушку, но Морвэн успел исчезнуть. Она пролетела через то место, где только что была его голова, и упала за креслом.
— Трус!
— Опытный тюремщик, — донеслось от стены.
— Вылезай.
— Ты вооружена.
— Подушками!
— Я видел, что ты делаешь с магией. Не вижу причин недооценивать и подушки.
Я упала обратно на кровать и совершила ошибку.
Закрыла глаза.
Перед внутренним взглядом мгновенно появилось совсем не лицо Морвэна.
Тёмные волосы.
Руки.
Голос возле самого уха.
Я тоже тебя люблю.
Господи.
Я натянула одеяло на голову.
Из стены немедленно:
— Всё настолько хорошо?
— ЗАТКНИСЬ.
Тишина.
— Теперь точно всё понятно.
Я пошарила рукой под одеялом в поисках чего-нибудь ещё, пригодного для метания, но ничего не нашла.
Предательство спальни.
— Морвэн.
— М-м?
— Если хочешь прожить оставшиеся триста пятьдесят один год…
— Уже три.
— Я НЕ ПРИЗНАЮ ДОБАВЛЕНИЕ.
Он рассмеялся.
Я тоже не удержалась от смеха, как ни старалась. И, кажется, именно он меня окончательно выдал: Морвэн вдруг перестал язвить.
Я выглянула из-под одеяла.
Он снова появился у окна и теперь смотрел наружу, будто его невероятно заинтересовал дворцовый двор. Не спрашивал. Не требовал подробностей. Не пытался вытащить из меня признание.
Вот за это я его и любила.
Четырнадцать лет рядом всё-таки чему-то учат. Иногда даже Морвэна.
Я отбросила одеяло и села, откинув упавшие на лицо волосы. И тут же вспомнила, как ночью то же самое делали совсем другие пальцы.
