Погоня Аврама, (3 Протоисторический детектив)
I. Человек из-за реки.
Погоня Аврама. (3 ч. Протоисторический детектив)
Было чудесное сияющее, бирюзово-алое с золотом утро, когда караван Аврама переправлялся через реку на запад от Харрана. Хотя на небе впервые после долгого знойного и безоблачного лета наконец-то появились перламутровые кучевые облака, выступающие как-бы передовыми форпостами невидимо надвигающихся с севера грозовых и ливневых фронтов будущего сезона дождей. Глубина реки в это [время года] позволяла без проблем переходить её в этом месте вброд. Возле бродов собралось много людей и вьючных животных. Пёстрые караваны разноцветными бусами и нитями, унизанными цветными агатами и бисером опоясали равнину вокруг, протянувшись на запад в сторону Сирийской пустыни. И в свою очередь, переходя воды древней реки, караван Аврама уже был готов присоединиться к ним в пути на запад. Туда в земли варваров, манящие к себе путников загадочной неизвестностью и новыми возможностями, повлёк их за собой Призыв вечности! Туда, где таились скрытые среди пустыни перлы древней мудрости. И где неизбежно ожидали путников, решивших ступить на путь «|ДЕРЕХ ХАИМ|» (Путь жизни), самые невероятные и сверхъестественные чудеса и приключения...
Когда же этот караван ещё только переходил через замутнённые воды переправы правого рукава Прата (Евфрата), то неожиданно из наиболее глубокого места вынырнула гигантская рыба мангар! Рыба была такого размера, что в её шкуру точно мог бы завернуться один из тех шумерских жрецов, которые иногда любили делать это, чтобы впечатлять людей, облекаясь в блестящую эффектную чешую и рыбьи плавники! И действительно, эта рыба была так велика, что испугала людей и животных в той части каравана. К счастью у мангаров нет зубов, а они всасывают свою добычу целиком, поэтому эти гигантские белые чешуйчатые хищники не опасны для людей и скота, несмотря на свои казалось бы устрашающие размеры. В то же время рыба эта почти проглотила маленькую собачку, увязавшуюся за караваном и пытавшуюся переплыть воды Евфрата держась поблизости от вьючных животных. Только это событие вовремя заметили идущие в воде люди, и ухватив рыбу с разных сторон спасли собачку из её пасти, а саму хищницу вытащили на сушу, завернули в ткань и погрузили на верблюда для того, чтобы на привале вместе разделать её и запечь на костре себе в пищу…
Путешествие за рекой стало для Лота невероятным происшествием и сильным стрессом. На этом пути, он (возможно) чувствовал себя так, как будто он был деревом, выдернутым с корнями из его родной почвы, омываемой знакомым приятным потоком, но в итоге переброшенным через этот поток в пустыню. И одновременно это было для него новым и чудесным впечатлением в его жизни. Никогда ещё он не покидал Междуречья, и пределов равнины Месопотамии. Переправившись через правый рукав Прата (Евфрата) и оказавшись за рекой, он как будто бы попал совсем в иной неведомый мир, и приобщился совершенно иной новой жизни (к странствию и жизни в шатрах среди пустынных нагорий, в каком-то смысле уподобляясь кочевникам предкам Халдеев) , навсегда оставив за собой прежнее своё комфортное бытиё. Оставив позади годы проведённые среди удобств и удовольствий жизни в цивилизованных Шумерских городах, а также и всё то, что было связано с ними (с Харраном и с Уром Касдим)...
