У ворот Сиверна пришлось остановиться. Стражники отодвигали телегу со сломанным колесом, перекрывшую половину проезда. Эрин прислонился плечом к стене и закрыл глаза.
— Не спи, — сказал Тарвен. — Сейчас пустят.
— Угу.
Телега загрохотала по камню. Эрин отлепился от стены, подхватил мешок. Под воротами пахло навозом и свежим хлебом. Из пекарни напротив вышел мальчишка с полной корзиной. Тарвен проводил его взглядом.
Ранвальд остановился у развилки.
— Сердце отнесём в башню. Потом можете расходиться.
— А доклад? — спросил Астен.
— Я сам.
Башня магов стояла за внутренней стеной. Пока привратник ходил за старшим, Эрин опустил мешок на ступень и сел рядом. Тарвен устроился с другой стороны и переставил мешок себе под ноги.
Дверь открылась. Пожилой маг в расстёгнутой мантии оглядел их, задержав взгляд на свёртке в руках Ранвальда.
— Это оно?
— Оно. Куда положить?
Маг провёл их в нижний зал и освободил каменный стол. Ранвальд опустил Сердце, развернул ткань.
— Из него получится источник? — спросил Астен.
— Посмотрим. Сначала придётся преобразовать энергию в нейтральную. Ты участвовал в извлечении?
— Да.
— Тогда останься. Мне понадобится…
Астен потёр глаза ладонями.
Ранвальд забрал со стола ткань.
— Завтра он придёт.
Маг посмотрел на Астена внимательнее.
— Хорошо. Завтра.
В нижнем дворе их ждали котлы. Тарвен первым получил миску, нашёл свободную скамью и помахал остальным. Мейр сел у прохода, положив лук под колено. Эрин поставил мешок между ног и взял ложку.
— Мне сказали, ты меч об каменного великана сломал, — произнёс Тарвен.
Эрин вытащил клинок на ладонь. На кромке темнели три глубокие выбоины.
— Пока целый.
— Кузнец посмотрит — сам сломает. Чтобы не мучился.
Эрин с улыбкой убрал меч. Похлёбка была горячая, солёная. Он съел несколько ложек, поднял миску. Зубы стукнули о край. Пришлось придержать её второй рукой.
Мейр подвинул к нему хлеб.
Некоторое время ели молча. Астен сидел, опершись локтями о стол, ложка лежала рядом с полной миской.
— Ты поешь, — сказал Тарвен.
— Сейчас.
— Остынет.
Астен выпрямился и придвинул миску.
За соседним столом кто-то расхохотался. Эрин обернулся: двое возниц пытались отнять у третьего шапку. Тот прижал её к груди, отбивался локтем.
— Ещё будешь? — спросил Тарвен.
Эрин посмотрел на свою пустую миску.
— Нет. Пойду.
— Я с тобой.
В казарме было душно. У окна сохла чья-то рубаха. На Нориковой койке лежал чистый тюфяк, а поверх него — свёрнутые портянки и костяной футляр с иголкой.
Эрин остановился у прохода.
Тарвен поставил оба мешка возле стены.
— Твоё место не заняли.
