Глава 1 – По дороге домой
Замок Безрассветных умирал, превращался в сплошные руины. Где-то просто осыпалась каменная крошка со стен и потолка, а где-то разрушения не оставили бы в живых ни одну душу. Земля в округе дрожала, а позади Грегора всё ещё рвался к небу невероятных размеров столп тьмы. Тот самый, что выбрался из разбитой печати последнего стража тьмы, того, что устал — Виктора. Он уходил в небо, сносил всё на своём пути и убивал любого.
Они выбрались наружу за мгновение до того, как крыша главного зала обрушилась. Грегор выволок Элизабет через узкую дверь для слуг, и они оказались во внутреннем дворе — залитом багровым светом, дрожащем, как живое существо. Позади них особняк продолжал осыпаться, и грохот падающих камней смешивался с низким, утробным гулом, идущим из-под земли.
— Не останавливаемся! — крикнул Грегор, хватая её за руку.
Они побежали. Внутренний двор, когда-то аккуратный и вымощенный серым камнем, теперь напоминал поле боя. Фонтан в центре треснул, вода хлестала через край, смешиваясь с пылью и грязью. Каменные скамейки были опрокинуты. А со стороны замка, откуда они только что выбежали, доносился скрежет — это оседала одна из башен.
Они неслись к внешним воротам, когда справа от них начал рушиться каретный сарай. Старое здание, крытое черепицей, сложилось внутрь себя, как карточный домик, подняв тучу пыли и щепок. Грегор пригнулся, закрывая голову рукой. Осколки камня просвистели над ухом. Элизабет прижалась к стене, пережидая, пока град обломков не стих.
— Жива? — спросил он.
— Жива! — она оттолкнулась от стены. — Бежим дальше!
Следом за каретным сараем начала осыпаться стена конюшни. Лошади внутри заржали в ужасе — те немногие, что ещё оставались. Грегор на секунду замешкался, глядя на них, но Элизабет дёрнула его за рукав:
— Их уже не спасти! Уходим!
Он знал, что она права. Знал, что каждая секунда промедления может стоить им жизни. Но всё равно что-то внутри сжалось. Он всегда тяжело переносил, когда гибли животные. Люди — другое дело. К людям он привык. А лошади... лошади не предают.
Они выскочили за внешние ворота особняка. Створки ворот были сорваны с петель и валялись на земле, искореженные. Дорога, ведущая вниз, к городу, была усыпана обломками, но проходима. За их спинами особняк Безрассветных продолжал умирать. Третья башня, самая высокая, та, что веками возвышалась над Морвином, накренилась и с оглушительным грохотом рухнула вниз, подняв такое облако пыли, что на мгновение стало темно.
Грегор и Элизабет закашлялись, прикрывая лица. Когда пыль немного осела, он обернулся. От особняка осталась, может быть, треть. Всё остальное превратилось в груду камня, дерева и стекла. А над руинами, там, где раньше был главный зал, продолжал пульсировать чёрный столп — источник тьмы, пробивший себе путь из подземелья прямо в небо.
