БОСАЯ В НОЧИ
Ноги кричат.
Каждый шаг - как удар ножом. Я чувствую липкую теплоту крови под пальцами - живую, мою.
Асфальт под босыми ступнями кажется бесконечным. Холодный, шершавый, усыпанный мелким мусором, которого я никогда не замечала раньше. Осколки стекла, камешки, чьи-то окурки - всё это теперь впивается в кожу, оставляет свои следы. Но странное дело: я почти не чувствую боли. Только понимаю её умом. Тело работает на чистом адреналине, отказавшись от права на слабость.
В груди горит огнём. Лёгкие работают как кузнечные мехи - вдох, выдох, вдох. Словно сейчас порвутся. Будто рёбра треснут от напряжения. Я не помню, когда в последний раз так бежала. В своей прошлой жизни. В той, которая была ещё час назад.
Час назад - это целая вечность. Час назад я была другой женщиной.
Час назад я лежала на тёплом массажном столе. Масло с запахом иланг-иланга втирали в мою спину мягкие руки. Я закрывала глаза и думала: «Какой заботливый муж. Какой романтичный вечер. Как мне повезло».
Идиотка.
Я всегда была идиоткой, когда дело касалось Стаса.
Мокрая майка липнет к спине. Джинсы натянуты наспех - я даже не застегнула пуговицу, просто дёрнула молнию и побежала. В раздевалке было темно, я шарила руками по полкам, хватала что попало. Это не моя майка. Чужая, слишком большая, с чьим-то дурацким принтом на груди. Кажется, там нарисована улыбающаяся панда. Я запомнила это. Из всего, что происходит, мой мозг счёл важным запомнить улыбающуюся панду на чужой майке.
Плевать.
Волосы - мои розовые волосы, на которые я потратила три часа в салоне и кучу денег - мокрыми тяжёлыми прядями бьют по лицу, лезут в рот, в глаза, застревают в уголках губ. Я не чувствую холода. Только огонь внутри.
Мысль пульсирует в такт шагам, в такт сердцу, в такт этому дикому, рваному дыханию.
Он хотел меня убить.
Стас.
Мой муж.
Меня.
Я выбегаю на перекрёсток. Светофор горит красным. Мне плевать. Я лечу через дорогу, и где-то слева визжат тормоза, сигналит машина, чей-то голос орёт: «С ума сошла, дура?!»
С ума сошла.
Да.
Возможно.
Когда любишь человека, который в итоге хочет тебя убить - это нормально, сойти с ума.
Я оглядываюсь через плечо, и сердце пропускает удар.
Его фигура мелькает на другой стороне. Стас перебегает дорогу - не глядя по сторонам, расталкивая прохожих плечом. Он всегда был крупным, но сейчас кажется огромным. Чудовищным. Как будто страх увеличивает его, превращает в монстра из детского кошмара. Машины сигналят, кто-то кричит ему вслед, одна машина тормозит так резко, что слышен визг покрышек.
Стас не обращает внимания.
