Леон Смит проснулся за десять минут до будильника.
Как обычно.
Не потому что выспался.
Просто организм уже давно перестал ждать от сна чего-то хорошего.
Он лежал, не двигаясь, и смотрел в потолок.
Серый. Неровный.
В правом углу — трещина. Тонкая, как линия разлома.
Зимой её не было. Или он просто не замечал.
Надо будет заделать.
Он подумал об этом автоматически.
Как и полгода назад.
Он моргнул.
Телефон коротко завибрировал на тумбочке.
07:20.
Будильник ещё не прозвенел.
Но день уже начался.
И, кажется, давно.
Леон сел. Медленно.
Провёл ладонями по лицу, словно пытался стереть остатки сна.
Или вчерашнего себя.
В голове было пусто.
Не тишина.
Пустота.
Разные вещи.
Он встал и подошёл к окну.
Город уже двигался. Машины. Люди. Свет в окнах.
Всё куда-то шло. Спешило. Решало свои задачи.
Он стоял и смотрел.
Как будто через стекло можно было понять, где именно он выпал из этого движения.
Не получилось.
На кухне было холодно.
Леон включил чайник, открыл шкаф — и замер.
Пусто.
Он перевернул банку кофе.
Пара тёмных крупинок упала на стол.
Он смотрел на них чуть дольше, чем нужно.
— Отлично, — тихо сказал он.
Горячая вода заполнила кружку.
Он держал её в руках, но не пил.
Тепло было единственным, что ощущалось настоящим.
Из комнаты раздался кашель.
Резкий. Глубокий.
Леон замер.
— Пап?
Пауза.
— Всё нормально… просто утро.
Голос был слабее, чем вчера.
Или просто… дальше.
Леон зашёл в комнату.
Отец лежал на боку. Одеяло съехало.
Дыхание было неровным, как будто каждое приходилось вытаскивать.
— Тебе что-нибудь нужно?
— Если бы я сказал “новые лёгкие”, ты бы где их взял?
Леон чуть улыбнулся.
Автоматически.
— Я сегодня постараюсь вернуться пораньше.
Отец посмотрел на него.
Не с упрёком.
С пониманием.
— Ты это говоришь каждый день.
Леон отвёл взгляд.
— Я правда постараюсь.
— Я знаю, — тихо ответил отец. — Поэтому и не спорю.
Это было хуже, чем если бы он спорил.
Метро.
Люди.
Чужие разговоры, которые не складывались в смысл.
Леон держался за поручень и смотрел в тёмное стекло.
Отражение было знакомым.
Но не своим.
Уставшее лицо. Чуть старше, чем должно быть.
Чуть чужое.
Когда это началось?
Мысль пришла и ушла.
Ответа не было.
И желания искать — тоже.
Офис встретил шумом.
Клавиатуры, звонки, смех.
Здесь всё работало.
Кроме него.
Леон сел за стол, включил компьютер.
Экран загорелся слишком ярко.
Почта. Таблицы. Графики.
Цифры больше не значили ничего.
— Леон, зайди ко мне.
Он не сразу понял, что это сегодня.
Кабинет был стеклянный.
Всегда.
Чтобы всё было видно.
Чтобы ничего нельзя было скрыть.
Семь минут.
Ровно столько понадобилось, чтобы услышать знакомое:
— Мы ожидали другого результата.
