Глава 1. Возвращение в Ленинград, или Дедовы гостинцы
Автобус «Займище — Ленинград» тащился так медленно, что казалось, будто машинист решил дать пассажирам возможность насмотреться на каждый придорожный столб. Петя сидел у окна, положив рюкзак на колени, и смотрел, как берёзы и покосившиеся избушки сменяются пригородами, а пригороды — многоэтажками.
— Ты смотри, какой довольный, — сказала женщина напротив, кивая на Петю. — Внучек, у тебя лицо как будто три килограмма мороженого съел.
— Почти, — улыбнулся Петя. — Только вместо мороженого — три недели свободы, парного молока и погони за призраками.
Женщина не поняла, перекрестилась и отвернулась.
В кармане у Пети лежал свёрнутый в трубочку галстук — тот самый, которым они с Танькой ловили Федьку. В рюкзаке, между учебниками и сменкой, побулькивала трёхлитровая банка с солёными огурцами — подарок бабы Зины, с которой они в конце концов подружились.
— Ты матери-то позвонил? — спросил дед Егорыч, который ехал до города вместе с Петей (ему нужно было в ветеринарную аптеку). — А то она волнуется.
— Звонил с почты. Сказал, что приезжаю сегодня.
— И про шкаф ничего не говорил? — Дед понизил голос и хитро прищурился.
— Какой шкаф? — не понял Петя.
— А тот, который у тебя в комнате. Я его ещё в прошлом году заметил — странный он. Старый, резной, а когда луна в окно светит — вроде как дверцы дышат.
Петя хотел засмеяться, но вспомнил, как прошлым летом действительно слышал из шкафа тихое хрюканье. Тогда он списал на соседского кабана, которого держали в подвале. А теперь…
— Дед, ты чего меня пугаешь? — сказал он как можно беззаботнее. — Обыкновенный шкаф. В нём пальто висят.
— Ну-ну, — дед почесал седую щетину. — Ты у меня парень боевой. Если что — действуй по инструкции. Пионерская клятва от многого спасает.
Автобус затормозил. Автовокзал встретил их привычной толкотнёй, запахом пирожков с ливером и голосом из динамика: «Осторожно, двери закрываются, следующая станция — Площадь Восстания». Дед Егорыч обнял Петю так, что хрустнули позвонки, сунул в карман пять рублей «на мороженое» и ушёл в сторону аптеки, а Петя побрёл к выходу, где его ждали родители.
Мама — невысокая, с весёлыми глазами и вечным пучком на затылке — бросилась навстречу первой.
— Петька! Худой-то какой! Тебя там вообще кормили?
— Кормили, мам, — Петя увернулся от поцелуя. — Дед говорит, я на три килограмма поправился.
— Это он так шутит. Папа, посмотри на него — кожа да кости!
Папа подошёл степенно, пожал Петю руку (как взрослому), хмыкнул:
— Ну, привет, герой. Как там деревня? Дед не бунтует?
