Город пал. Не мог не пасть. Слишком не равными были силы, слишком внезапен удар. Где-то в стороне ещё слышны звуки боя, но ласс Ринор Нором, а вернее князь Ринор Нором, не сомневался – это просто агония.
Улицы наполнились редким звоном стали, выстрелами и куда более частыми криками ужаса. Наёмники Компании Южных морей, подозрительно похожие на регулярную армию Великогартии, словно саранча набросились на богатые дома и лавки. Драгоценности, золото, съестные припасы – все, что представляло хоть какую-то ценность, перекочевывало в бездонные мешки захватчиков. Город, еще недавно полный жизни и радости, превратился в арену насилия, хаоса и разрушения.
Право войны, которое князь и не собирался как-то оспаривать.
Ис-Саату следовало просто сдаться, открыв ворота на милость победителей. Но жители сами выбрали свою судьбу, когда решили сопротивляться неумолимой поступи цивилизации.
Его внимание привлекли громкие крики боли, выстрелы и смех, доносившийся из-за забора роскошного поместья, стоявшего справа. Решительным жестом остановив насторожившуюся свиту, он повёл её к выломанным воротам.
Внутренний двор роскошного поместья напоминал поле боя… вернее бойни, быстро определил для себя князь, разглядев валяющиеся то тут, то там трупы. Мужчины, женщины, старые и молодые, все вперемешку. Даже для мальчишки, совсем ребенка нашлось место. Десятки тел, убитых явно не в горячке боя, а из… развлечения?
- Давай следующего! – донеслось со стороны окружавшей дом веранды.
Из длинного бокового здания конюшни два латника вытолкнули связанного пленника. Не особо церемонясь, разрезали веревки, пинком толкнули вперед и, указав на калитку второго выхода, расположенного с противоположной стороны двора, приказали:
- Беги! Добежишь, выживешь!
Пленник, обычный горожанин или домашний слуга, затравлено огляделся, явно не желая выходить из своего последнего укрытия из нескольких стоявших у конюшни пустых бочек.
Вряд ли он понимал великогартский, но и жестокая игра шла довольно давно – пояснения правил не требовалось.
- Что встал? П-шёл, я говорю! – прикрикнул на него один из латников, слегка кольнув в задницу острым штыком.
Пленник машинально шагнул вперед, понял, что защиты больше нет, дернулся и побежал. Сначала медленно, а затем рванул со всех сил, словно от этого зависела его жизнь. Да так оно и было.
Со стороны погружённой в тень веранды раздался выстрел. Беглец споткнулся, и несколько картинно раскинув руки, повалился вперед, получив пулю в спину. Он еще пытался ползти, загребая локтями песок, но ещё один выстрел прервал его надежды и муки.
