Когда тебе семь лет, мир должен состоять из простых вещей. Запах жареных блинов по субботам, холодная горка металлических качелей, ощущение, что лето длится вечно. Мой мир состоял из воспоминаний о другой жизни, и они были тяжелее, чем все камни в моих карманах.
Я помнил всё. Не обрывками, не смутно, как помнят многие. Я помнил, как в тридцать пять лет заказывал двойной эспрессо в баре на первом этаже офисного центра. Помнил запах его кожи – дорогого одеколона с горькой ноткой усталости. Помнил, как скрипело кресло в его кабинете, когда он откидывался назад, глядя на меня поверх стопки документов. Его звали Артём, и он был моим начальником. А ещё – моим убийцей.
Теперь я – Лёва. Леонид, если быть точным, но все зовут меня Лёвой. И мне – семь. Я сидел на детском стульчике за своим низким столиком и пытался нарисовать акварелью корабль. Рука не слушалась, выходили кривые каракули. В прошлой жизни я мог бы набросать четкий эскиз маркерами на планшете. Здесь и сейчас мои пальцы были короткими, пухлыми и совершенно непослушными.
– Красиво получается, солнышко! – мама прошлась рукой по моим волосам. Её прикосновение было теплым, чуть влажным от теста для печенья. Она не знала, что внутри этого маленького тела живёт кто-то ещё. Кто-то, кто смотрит на неё не глазами сына, а глазами взрослого мужчины, который заметил бы усталость в её глазах и легкую дрожь в руках. Она думала, что я просто очень тихий и задумчивый ребенок.
«Тихий» – это было ключевое слово. В первые годы было невыносимо тяжело. Язык, эти неуклюжие детские звуки, которые с трудом складывались в слова. Я хотел спросить: «Мама, что за дела ты ведёшь, что так измотана?», а выходило: «Мама, игюк». И все умилялись. Ад.
Писать я научился рано, в четыре. Настоящими буквами, связными предложениями. Это был мой спасательный круг. Я вёл дневник. Не в тетрадке с котиками, а в толстом черном блокноте, который стащил с папиного стола. Писал карандашом, мелким почерком, экономя место. Это были не детские росчерки. Это была хроника. Попытка зафиксировать прошлое, пока оно не расплылось, и осмыслить настоящее, которое казалось чем-то невероятным, далеким и… чем-то смешным, абсурдным.
«14 марта. Сегодня на прогулке увидел мужчину, похожего на Сергея из бухгалтерии. Тот самый наклон головы, когда слушает. Сергей погиб в аварии за месяц до… до моего перерождения. Совпадение? Вероятность низкая. Здесь он вел за руку девочку. Его дочь? В прошлой жизни он был холост. Или скрывал? Нужно наблюдать».
